49
Приехал в Москву и нашел в квартире лазарет: все трое температурят и кашляют. По-видимому, грипп или ОРЗ. Боясь, что заболею, спать лег на кухне, куда перетащил кресло-кровать. Потянулись тревожные дни ухода за больными. Особенно тяжелым выдался один декабрьский день. Утром я прошелся по лесопарку, а когда вернулся домой, нашел Ольгу в тяжелом состоянии: она стонала, металась. Мы испугались, думали, что у нее инфаркт, вызвали скорую помощь. Врач инфаркта не нашел, сказал, что приступ на нервной почве, сделал укол, после которого она долго спала.
Вечером приходил врач к Мите. Больные начали поправляться. Через несколько дней, когда шел в магазин по Давыдковской улице, упал и сильно ушиб правое бедро. Это не прошло бесследно, в течение многих месяцев потом я чувствовал боль. Несмотря на то, что в семье еще не все выздоровели, и Таня просила меня остаться, я все же решил уехать.
В Орле ушибленная нога разболелась, хожу с тростью, чувствую себя неважно. Однако, ходил на партсобрание. Звонил в военкомат, просил санаторную путевку, но получил отказ. Мой знакомый Овсянников, ведающий путевками, уже не работает, его парализовало в результате инсульта.
Осенью в Витебске умер мой двоюродный брат Володя Старикович.
Новый год встретил один. Читал "Подросток" Достоевского, смотрел телевизор. 1-го января ходил к брату, обедали с шампанским.
Свободное копирование
