Сестра Мария - 1

24

  В конце января я уехал в Орел, а на следующий день вечером позвонила жена и сказала, что врачи нашли у Мити инфекционный мононуклеоз и его положили в больницу. Это был для меня тяжелый и неожиданный удар. Я очень испугался и ходил сам не свой. Но? прочитав медицинскую литературу и поговорив по телефону с хорошей нашей знакомой, педиатром Тамарой Митрофановной Плотниковой, я несколько успокоился. Каждый день я звонил в Москву, чтобы узнать о Мите, и вот внезапная радость - раздался телефонный звонок, и я услышал голосок внука. Его только что Таня привезла из больницы, так как диагноз не подтвердился. По-видимому не надо было его отдавать в больницу. Бедная Таня! Сколько она пережила в эти тревожные январские дни, когда бродила и толкалась у порога больничного корпуса, где лежал ее сын.

   Чередуются радости и огорчения в жизни человека. Я очень рад был, когда в начале февраля получил от Жени письмо с известием о том, что Андрея приняли в Ленинградский Горный институт на второй курс. 5-го февраля он уехал из Никеля в Ленинград, а десятого неожиданно приехал в Орел, так как занятия в институте после зимних каникул начинаются с 23-го февраля. Пробыл он со мной девять дней, отдыхал, читал, лежа на диване, много играли в шахматы. 19-го он уехал сначала в Москву, а потом в Ленинград.

  У меня опять сильно заболело правое плечо. Был у хирурга, который назначил мне мазь, таблетки и восемь сеансов ультразвука.

Тревожные, неприятные вести идут из Москвы. Митя после болезни начал ходить в школу и через четыре дня опять заболел.

Начался ремонт квартир в нашем доме. Жена давно настаивала на ремонте, и мы собирались делать его частным образом; но получилось так, что сделали нам его бесплатно, за счет государства. Первые двадцать дней марта оказались для меня очень тяжелыми. Уже с первого числа я начал перетаскивать вещи. 9-го пришли три женщины из ремстройуправления и начали ремонтировать спальню, наделав много грязи. Работы продолжались десять дней. Мне пришлось много потрудиться: выносить грязь и известку, мыть полы. Хорошо, что 17 марта приехала Ольга, четыре дня убирали квартиру вместе, но потом она сразу же опять уехала в Москву. Квартира преобразилась: стены оклеены обоями, потолки побелены, двери и окна покрашены, приведены в порядок кухня, ванная, прихожая. Только полы остались неокрашенными из-за отсутствия хорошей краски.

   24 марта позвонила Таня, сказала, что Мите сделали операцию по удалению аденоидов. Операция была мучительной.

   У Оли опять какие-то неприятности в общежитии. Из Никеля приезжала Галя улаживать ее проблемы. Зима кончилась.

   Я всегда с нетерпением жду теплых весенних дней, и бывает досадно, что они приходят так медленно. В апреле ездил в Москву, куда усиленно звала Таня. Пробыл там семь дней. Пожалуй, самое приятное, что было за это неделю - это прогулки с Митей по кунцевскому лесопарку.

  3 мая получил очень тревожное письмо от Адели о том, что Маня лежит в больнице, и у нее болит правая нога. Она просит меня приехать в Витебск. Говорил с Аделей по телефону. Врачи считают, что у Мани ущемлен нерв вследствие отложения солей.

  Через несколько дней утром приехала внучка. Пробыла она в Орле три дня; но я ее почти не видел, она все время обреталась у своих друзей, ночевать приходила поздно. Особенно долго ее не было 8 мая, вернулась она в половине первого ночи. Я очень волновался, и, когда она пришла, жестоко выругал ее. На следующий день вечером она уехала.

 Опять пришло письмо от Адели. Маню привезли из больницы, у нее парализована правая нога из-за ущемления седалищного нерва.

   К концу мая закончил посевы и посадки в саду, зацементировал крыльцо, в городской квартире покрасил полы.

   Получил письмо от Жени. Он сообщает, что в будущем году собирается ехать в Алжир после десятимесячной учебы французскому языку в Ленинграде. В ответном письме я советовал ему отказаться от поездки.

   Наступил июнь. Покрасил дачный  домик зеленой краской, начал оклеивать стены обоями. За 25 рублей купил машину навоза, который в течение трех дней перетаскивал и перебрасывал лопатой в сад.

   Опять пришла очень печальная весть из Витебска: Маня опять в больнице, у нее парализованы обе ноги, начались пролежни, состояние очень тяжелое. Аделя упрекает нас в письме за то, что мы с Петром "забыли" сестру, не едем навестить ее, чтобы попрощаться, пока она еще жива. Мы с Петей собрались ехать; но он поговорил по телефону с Эльвирой, и та сказала, что положение у матери не такое уж безнадежное, и врачи надеются на выздоровление. Решили поездку отложить хотя бы до того времени, когда ее привезут домой из больницы.