автори

1074
 

записи

149674
Регистрация Забравена парола?
Memuarist » Members » Arseny_Chanyshev » Моя жизнь. Начало стихоплетства

Моя жизнь. Начало стихоплетства

06.01.2004
Москва, Московская, Россия

Разумеется, предмет моей любви ничего об этом не знал.  Когда мне однажды показалось, что несчастная девочка ко мне враждебна, я дошел по перилам Крымского моста до воды. Это на высоте двухэтажного дома. Мои два приятеля в ужасе перебежали на другую сторону.

    Наконец, мне удалось поближе познакомиться с Лидой. У неё не было родителей. Она жила в доме, что за Большим театром. Мы даже один раз были в филиале Большого. Моя любовь кончилась ничем. Я её даже ни разу не поцеловал. Мы оказались на разных факультетах – и я потерял её из вида. Правда, раз, зимой, вечером,  одиноко бредя по улице  Горького в сторону центра , я её  встретил, пешком спешащую в противоположную сторону – к   Белорусскому  вокзалу. Я доехал с нею на электричке до какой-то станции. Сойдя с электрички, мы разошлись. Я вернулся в город. Больше я Лиду не видел. Страшная застенчивость семнадцати – восемнадцатилетнего  юноши помешала продолжению знакомства. К тому же ещё полное безденежье. Нищета.

    1943-44 учебный год.     Я студент первого курса Московского горного института им. И.В. Сталина (электромеханический факультет, отделение горного машиностроения).  Страшное одиночество. Я балуюсь стишками  и почти не учусь. Летом 1944 года нас, студентов Горного института, послали на лесозаготовки за Калинин.  Там у нас были страшные драки вплоть до убийства с местными деревенскими парнями, к которым примкнули московские рабочие парии. Но  мы были не какими-то тщедушными филологами, а горняками.  У нас сразу образовалась элита во главе со студентом Цоем. Мы все спали в клубном зале. Но элита спала на сцене. Кореец Цой был ничем  не примечательным студентом, в прошлом уголовником. Но в этой ситуации он выдвинулся. Я наглядно увидел, откуда берутся Чапаевы и Щёрсы. По возвращении в Москву я тяжело заболел. Меня оставляют на второй год.

    1944/45 учебный год. Мне 18 - 19 лет. Будучи второй раз студентом  первого курса (я второгодник), я, желая уйти из Горного,  поступил в платный  очный    экстернат, дабы получить нововведённый  тогда АТТЕСТАТ ЗРЕЛОСТИ…

     Аттестат зрелости я получил. Но без медали. Между тем война кончилась. Шел победоносный май. Я написал:  «Авл. Сцены из римской жизни».  С новым аттестатом я летом 45 года пытался поступить в Литературный институт. Но мне дали пинка.  Вернули мои слабенькие крошечные вирши. Затем в новооткрывшийся Институт международных отношений. Но и там мне дали пинка. Меня не пропустил врач. Вся моя морда была в прыщах.

   Клавдия. Моей первой женщиной была Клавдия.

Она также училась в экстернате, вместе со мной. Она была на 5 лет меня старше (24 года). Её фамилия была Шувалова. Но она созналась, что она еврейка. Со всеми вытекающими отсюда национальными особенностями. «Мой отец был очень умным, - сказала она. - Он вовремя поменял фамилию». Какая у неё была настоящая фамилия, она не сказала, а я и не спрашивал. Жила она одна на Малой Пироговской в крошечной комнате в одноэтажном деревянном доме. У неё была младшая сестра. Однажды  вместо Клавдии оказалась её сестра. Было очень поздно  - и я целомудренно переночевал с этой сестрой на узенькой кровати. Этот домишко давно снесли.

                Словно на дне океана

                В памяти эти дома,

                Где мы любили так рьяно,

                Где мы сходили с ума…

 

    Я проводил у Клавы по двое суток. В голоде. Она никогда ничем меня не угощала. А у меня не было денег. Домой я являлся голодным, как волк. Мать меня кормила. Соседка Вера Эдуардовна возмущалась таким поведением неведомой ей женщины. Но что делать? Клавдия была скупа. Шустрячка.

    Неподалеку от неё находилось Министерство местной

промышленности. Золотое дно. Там у неё были знакомые. Ей давали ордера на одежду. И весь её платяной шкаф  был забит новыми женскими вещами. Вскоре её ограбили. Частично по моей вине.

    Наши отношения продолжались два-три месяца..  Затем она уехала в дом отдыха на юг. И на этом всё кончилось Так бесславно прошло у меня лето 1945 года.. Я остался в МГИ. Так что я поторопился, когда в июле сказал о МГИ в прошедшем времени:

 

                В бездушном царстве интеграла

                Влачились тяжко дни мои

                Без божества, без идеала,

                Без вдохновенья и любви.

                03.07.45

 

                Я страдал одиноко средь мира

                «Сопромата», «Деталей машин»…

                А черченье? Страдалица-лира

                В этом царстве бездушных рейсшин!

                04.07.45

23.04.2019 в 09:38


Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридическа информация
Условия за реклама