авторів

977
 

події

140480
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » совок » Прощание с Эльбой

Прощание с Эльбой

25.05.1945
Ринов , -, Германия
Хорунжий Войска польского Брагинский В.М.с ветеранами Первой Польской Армии 9 мая 1976 года

                                                                  Автобиография советского человека (6)
                                                                          Прощание с Эльбой

После салюта в честь Победы из всех наличных в отряде стволов капрал приказал разжечь большой костер. Из дома притащили стол. Капрал вывалил на него все наши продовольственные запасы, во главу стола поставил алюминиевый бидон из-под молока со спиртом, и начался пир. В ту ночь мы «приняли на грудь» явно больше нормы. Помню, что я лез к себе на второй этаж на четвереньках. Позади тоже на четвереньках полз капрал, подталкивая меня головой в зад.
     Проснулся я, лежа поперек кровати, в одном сапоге. Рядом, на полу, обняв мой второй сапог, спал верный капрал. После выпитого спирта и соленого сала, которым закусывали, страшно хотелось пить. Прошлепав к окну, где стоял графин с водой, я выпил целую кружку и снова  опьянев, свалился на кровать, сбросил второй сапог, и опять заснул.
      Когда я проснулся второй раз, капрала в комнате уже не  было. Оба моих почищенных сапога стояли как в казарме – выровненные в ногах кровати. Спустившись во двор, я застал нескольких солдат, которые завтракали остатками вчерашнего пиршества
.  Взволнованный капрал отозвал меня в сторону и прошептал на ухо, что не может отправить оставшихся пленных в штаб, так как для конвойных не осталось ни одного патрона. Всё расстреляли вчера в воздух.
     - Ничего, - успокоил я его. – Ведь немцы об этом не знают. Так что отправляйте как обычно. -
    Повеселевший от того, что переложил решение на меня, как на старшего по званию, капрал выстроил последних пленных в колонну и отправил под конвоем двух автоматчиков с пустыми дисками. (Хотел было написать – в тыл, но ведь то фронта уже не было!) И тут меня будто током ударило: ведь вчера ночью у сарая с пленными, дверь которого была подперта лишь деревянным колом, капрал забыл выставить часовых! Немцам не составляло труда освободиться и разбежаться, или того хуже, вырезать весь наш спавший мертвецким сном отряд! Но, по-видимому, они, с детства приученные к немецкому “
ordnung”, и помыслить не могли об этом.
   К вечеру за  нами прислали грузовик, и мы навсегда распрощались с нашим хутором. А еще через несколько дней вообще с Эльбой. Нашу армию отвели в глубь восточной Германии, сменив польские войска советскими.
     По пути к новому месту дислокации, на одной из первых остановок, случилось происшествие, о котором я предпочитал не рассказывать. На улице небольшого городка ко мне бросилась пожилая немка с криком, почему-то на английском:
     - Господин офицер! Помогите! Они насилуют моих дочерей!! -
     Один из польских унтер-офицеров из группы, наблюдавшей за этой сценой, на чистом русском крикнул мне:
     - Товарищ младший лейтенант, да бросьте вы ее! Вспомните, что они творили у вас и у нас! -
       И я вспомнил. Вырвал рукав гимнастерки из рук этой женщины и пошел своей дорогой.
      Теперь, когда я вспоминаю этот эпизод, на душе у меня скребут кошки. Но тогда, как и в случае с мальчишкой-солдатом в первый день пребывания в штабе армии, я остался равнодушным к мольбе той женщины.  Впервые засомневался в правильности своего тогдашнего поведении я во время ожидания поезда из Дрездена на Берлин в 1946 году. Я ждал его в квартире, которую снимал у хозяйки немки один из наших немецких переводчиков почти целый день. В середине дня дверь тихонько отворилась, и хозяйка поставила передо мной тарелку с двумя кусочками серого хлеба, смазанных каким-то эрац жиром и чашку кофе с сахарином. Зная о ситуации с продовольствием у немцев, я отказывался от подношения. Но хозяйка также молча как вошла, не слушая меня выскользнула за дверь. Тогда мне, пожалуй, также впервые пришла в голову мысль: а ведь, наверное, не все немцы фашистские сволочи? Не знаю, смог ли бы я тогда помочь такой же пожилой женщине и остановить насильников? Но ведь я и не попытался.


    На новом месте дислокации штаб армии разместили в обезлюдевшей деревушке, а строевые части в населенных пунктах вокруг. Здесь армии предстояло пробыть до того, когда она будет готова к переброске в Польшу. Необходимость такой подготовки была связана с тем, что если рядовой и унтер-офицерский состав армии был сформирован из коренных поляков, то поляков-офицеров, кроме небольшого количества, в основном, младших строевых офицеров, в ней катастрофически не хватало.     
     Из числа польских офицеров, которые после разгрома вооруженных сил Польши немцами в сентябре 1939 года, стремясь избежать германского плена, без сопротивления сдались Красной Армии, часть была помещена в концентрационные лагери в европейской части СССР. Другая часть отправлена в лагери на поселение в Сибирь и в Алтайский край. Те 20 тысяч, которые содержались в европейской части СССР, по предложению Берии, утвержденному лично Сталиным, были в 1940 году расстреляны войсками НКВД в Катынском лесу. Те, кто были в Сибири и Алтайском крае избежали этой участи. Они практически поголовно вступили в печально известную польскую армию генерала Андерса.
    Та армия, по Соглашению между правительством СССР и эмигрантским правительством Польши в Лондоне, формировалась из бывших польских военнопленных за Уралом в течение 1941-42 годов. Соглашение предусматривало, что по завершении формирования и подготовки, армия генерала Андерса поступит под командование Красной Армии «для совместной борьбы с немецко-фашистскими захватчиками». Однако, когда формирование, обучение и вооружение советским оружием и советской военной техникой этой стотысячной армии было завершено, ее командование отказалось выступить на советско-германский фронт, и потребовало, чтобы армию пропустили в Иран на соединение с английскими войсками, оккупировавшими южную часть Ирана. Северную его часть занимали советские войска, чтобы предотвратить возможный прорыв германских войск из Северной Африки в Центральную Азию.
      Это требование поддержал тогдашний английский премьер Черчилль. Как стало известно позже, он с самого начала замыслил эту комбинацию. Недаром он заранее предложил Сталину снабдить эту польскую армию английским военным обмундированием. Черчилля поддержали США. Со специальным посланием к Сталину обратился Рузвельт. Сталин был вынужден согласиться, но предательства не простил. Не исключено, что это тоже сыграло свою роль в печальной судьбе варшавского восстания в 1944 году. Армия Андерса ушла в Иран, откуда ее перебросили на помощь английским войскам, воевавшим в Северной Африке с германским экспедиционным корпусом. С ней ушли почти все офицеры-поляки. 
     Таким образом, когда в 1943 году уже по соглашению с просоветским правительством Польши – Комитетом Национального освобождения - формировалась Первая Армия Войска Польского, среди бывших польских военнопленных, почти не оставалось офицеров-поляков. На командные и особенно штабные старшие должности, пришлось назначать советских офицеров, которых подбирали, по возможности, с фамилиями, звучавшими по-польски.
     Теперь, во время стоянки в глубинке Германии перед переброской армии в Польшу, предстояло обучить нас польскому языку, польской военной шагистике, основам истории, географии, культуры, традициям Польши. Ходили слухи, что нам придется отслужить в Польше не менее пяти лет, пока не будет подготовлен новый польский офицерский корпус.
     В первую очередь начались занятия по польскому языку и польской строевой подготовке. Условия жизни в этой обезлюдевшей немецкой деревушке были отвратительными. Главное – в деревенских колодцах на такое количество военных не хватало воды. Воду выдавали по норме – хочешь мойся, хочешь пей. В офицерской столовой вода тоже шла по норме. Появились вши. Единственным источником ненормированной воды было расположенное в полутора километрах от деревни большое озеро. Но пить из него воду не разрешалось. Туда ходили лишь мыться до пояса и то с осторожностью. Вся местность вокруг была изрыта окопами, много заминированных мест, все кругом загажено. Нередко можно было наткнуться на полуразложившиеся трупы немецких солдат, которые некому было убирать.
          Но судьба и на этот раз отнеслась ко мне благосклонно. Чудесным солнечным утром в конце мая меня прямо с урока польского срочно вызвали в разведотдел. Перед входом меня остановил майор в советской военной форме:
     - Вас срочно отзывают в штаб фронта. С вашим начальством уже все согласовано.
      И он вручил мне напечатанную на листочке выписку из приказа по штабу Первой Армии Войска Польского, которая гласила: “
HorunzhegoVladimerzhaBraginskegonaznachamtlumachemotdzalawiwadzolegoshtabuPersheiArmiiWoiskaPolskego”.   
     - А вещи? –
     - Это все ваши вещи?, - майор указал на заднее сидение «Виллиса», где лежали мой вещмешок и шинель.  – Все? Тогда садитесь в машину.
       Так я снова из хорунжего польского войска превратился в младшего лейтенанта Советской армии.
       
(По молодому недомыслию, вместо того, чтобы сдать эту справку в управление кадров Первого Белорусского фронта, я оставил ее себе на память. А потом вообще потерял. Из-за этого, в моем личном деле оказался провал, и после демобилизации возникли проблемы с признанием меня участником ВОВ)

                                                                                                 
Продолжение следует

19.12.2018 в 20:25

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами