Щелочка для Бога
К отцу приходили не только в поисках исцеления телесного. Много было таких, кто хотел исцелиться душевно. Сбросить камень со своей души. Приходили и молодые, и старые.
Однажды, по рекомендации, пришел молодой человек, совсем юноша. Студент. Это может показаться странным -- ведь принято считать, что так называемая прогрессивная молодежь сторонилась отца. Это не так. Рассказываю именно об этом студенте потому, что случай показался мне выдающимся в своем роде.
Урок, преподанный юноше, попыталась усвоить и я. Вернее, пытаюсь всю мою жизнь.
Юноша жаловался отцу, что страстно влюблен, а его избранница избегает встреч. Хотя уверяет, что тоже любит. Молодой человек забрасывает ее письмами, караулит у дома, подкупает мелкими подарками прислугу, чтобы знать о всех передвижениях девушки... Положение становится невыносимым. Девушка чахнет на глазах. Встречаться с ним отказывается. Но и ни о каких других связях студенту не известно:
-- Если б что было, я бы знал непременно! -- с жаром говорил он.
Словом -- пропасть любвиНеобъяснимая и страшная пропасть!
Отец долго слушал. До тех пор, пока юноша высказал все, что только можно было. Потом долго молча пили чай. Молодой человек ел с аппетитом. Много варенья, большую маковую булку. Потянулся за яблоками, но вдруг как-то резко отдернул руку и смущенно посмотрел на отца:
-- А ведь, по-вашему, я есть вовсе не должен?
-- Отчего же?
-- Ну как же... Такое... -- и он стал быстро-быстро стряхивать крошки с форменного сюртука.
Отец спокойно допил стакан чаю, бережно положил на блюдце остаток сахару. Потер руки.
Студент, видимо, решив, что напрасно приходил, засобирался. Отец его не останавливал. Все молчал.
Уже в прихожей отец вдруг спросил:
-- Хорошо чаю попил?
-- Хорошо. Спасибо.
Помолчали.
Отец:
-- Думаешь ее (девушку) как булку взять, да и съесть.
Нешто это любовь? Хотя верно, и такая любовь есть. А ты ее по-другому попробуй любить. Отойди на шаг -- и люби. Оставь щелочку-то для Бога -- чтоб между ней и тобой стал.
Когда студент ушел, отец вернулся в комнату и долго сидел, задумавшись. Я убирала со стола. Беседа страшно разволновала меня. Прежде при мне отец ничего подобного не говорил. Я выносила остывший самовар и уже в дверях расслышала бормотание отца (такое бывало с ним, когда он сосредотачивался на какой-то мысли):
-- А, может, и дьявол...
Я чуть не уронила самовар:
-- Что дьявол?
Отец словно очнулся. Встал, подошел ко мне. Взял из моих рук самовар и очень спокойно сказал:
-- Может, в щелочке-то не Бог, а дьявол окажется.
Свободное копирование
