Дьявол скрывается в деталях.
Поговорка
Меняются времена, меняются и флаги. И это не метафора, а очевидное проявление перемен, которые идут сами по себе, независимо даже от воли вождя. Перемены подспудно начались еще после войны, при Сталине. Взять тот же сепаратизм. Стремление к суверенизации было очень заметным, оно только называлось по-другому: предательством, национализмом, буржуазным конечно, (это У НАС), сепаратизмом, национально-освободительным движением и исторически-закономерным крахом империй (У НИХ). В нашем абсолютном государстве, казалось, есть и абсолютные средства борьбы с этим предательством идей интернационализма: от исключения из партии конкретных руководителей, до высылки, то есть ссылки, целых народов, правда, не очень многочисленных. Я помню, как ходило что-то вроде анекдота о том, что Сталин хотел выселить всех украинцев, которых недолюбливал, да потом махнул рукой, уж очень много их было.
До войны флаги всех союзных республик были одноцветно красными, но вот в ноябре 1949 году у Украины (у первой!) появляется новый флаг с лазуревой третью нижней части красного полотнища. Второй оказалось в этом ряду Грузия, она в апреле 1951 года получает голубую горизонтальную полосу и такого же цвета солнце на свой красный флаг... Последней оказалась РСФСР: своего флага с вертикальной синей полосой у древка она удостоилась только 9 января 1954 года. Позднее появилось решение Верховного Совета СССР о передаче Крымской области из Российской Федерации в состав УССР. Особого значения этому тогда никто не придал: СССР был вечным и нерушимым, а передача воспринималась, по крайней мере мною и теми, кого я знал, просто с точки зрения удобства административного управления: Киев поближе. Но что-то меня все-таки кольнуло.
Я подумал о недопустимости одним росчерком пера решать такие вопросы. Если после I мировой войны проводились плебисциты, скажем, в Сааре и Верхней Силезии, то в случае с Крымом сам Бог велел. У меня не было сомнения, что "все как один" одобрят эту передачу, но для порядка провести плебисцит надо бы, и дело даже здесь не в Верховном Совете во главе с Ворошиловым (он тоже "все как один"), а в Хрущеве. Если для действий Сталина я мысленно всегда старался подыскать положительные объяснения, то это был, пожалуй, первый случай, когда мне ни для Хрущева, ни для Ворошилова делать подобного не захотелось. Кроме того, я впервые почувствовал, что в данной ситуации я не на стороне СССР, а на стороне РСФСР. Считать сказанное началом какого-то прозрения? - ни в коем случае! Я по-прежнему был убежден не только в правильности исторического материализма, но и в познанности нами самой сути истории. Промелькнула, правда, еще смутная мысль о том, что Хрущев кого-то хотел задобрить и преподнести, пусть и формальный (так я считал), но подарок к 300-летию воссоединения Украины с Россией, помпезно отмечавшийся в 1954-м году.
Мысли о том, что партия не может управлять каким-нибудь политическим процессом, я не допускал. Замечу, что политическими считались все процессы, социальные, национальные, военные, государственные и, само собой, экономические ("политика - это концентрированная экономика"). Понятия, что за незнание надо платить, у меня не было, как не было и мысли о том, что у диктатора, вождя или "Коммуниста № 1" всегда есть возможность платить чужими судьбами, а у "массы" расплачиваться своими. Эта мысль в голову мне не приходила. Так что за свою строптивость Украина первой получила не только флаг от Сталина, но еще и Крым от Хрущева... Несколько нарушая хронологический ход событий, просто упомяну, что позднее, летом 1957 года украинские товарищи в критические дни работы пленума ЦК обеспечили триумф Хрущева, осудив "антипартийную деятельность Молотова, Кагановича, Маленкова и примкнувшего к ним Шепилова".
Свободное копирование
