Дневники Николая Добролюбова - 83

13 июля

Чтобы не упустить из вида этой замечательной истории, припомню ее теперь... Волнение мое продолжалось несколько дней. Однажды мне сказали, что ко мне есть письмо по городской почте: я изменился в лице (что со мной чрезвычайно редко бывает), побледнел, потом покраснел и побежал получать его. Но письмо оказалось от Чумикова. Неделю ждал я. Наконец, рассудку вопреки, отправился сам, под тем предлогом, что мне нужно взять книги, оставшиеся у Машеньки. Являюсь на квартиру Битнер, где она жила, звоню -- нет ответа... еще... и еще... и еще раз... Никого... "Черт знает что такое", -- подумал я -- и пошел кругом переулками, мимо Вознесенской церкви, потом опять взошел на крыльцо дома Михайлова. В прогулке моей прошло около четверти часа, но и теперь повторилась та же история... Потеряв терпение, я взошел наверх и позвонил у хозяйки. Она вышла ко мне и сказала, что Машенька ушла от них в то самое время, как я писал к ней записку, -- в субботу. "Следовательно, записка не дошла", -- подумал я и решил отыскивать Машеньку. Madame Битнер дала мне адрес, написанный рукою Машеньки очень грамотно. На обороте его было написано: "Милый Вася! приходи ко мне -- мне очень нужно поговорить с тобой... Жду тебя с нетерпением..." Это меня покоробило немножко. Но все-таки я отправился. Оказалось, что Машенька поступила в ....... известный у нас под именем деревянного. Встретила она меня очень холодно и сердито, но сквозь ее досаду так сильно проглядывала внутренняя тоска, глаза были так заплаканы, в голосе слышалось столько смущения и сожаления, что я решился во что бы то ни стало помириться с ней и спасти ее, если возможно. Я стал опять укорять ее за переход в....... и притом такой отчаянный. Она, уже с примесью горького ожесточения, после которого женщина обыкновенно совсем опускается и забывает себя, сказала мне после незначительных нескольких оговорок: "Да, вот теперь из-за двадцати пяти целковых в....... должна жить..." -- "Как так?" -- "Так..."

И оказалось, что она должна была хозяйке, что хозяйка решилась свою квартиру тоже оставить и требовала с нее денег, взять ей было негде, и она должна была идти к мадам Бреварт.