Дневник. 1965 - 85

[1] Возможно, первое упоминание названия «Колымские рассказы».

[2] Бек Александр Альфредович (1902/1903 — 1972) — писатель.

[3] Рунин (Рубинштейн) Борис Михайлович (род. 1912 — ????) — литературный критик, писатель-фронтовик; в годы репрессий уцелел случайно — его родная сестра была женой Сергея Седова, сына Л. Д. Троцкого.

[4] В комментарии С. Шумихина к дневнику АКГ за 1936 г. (прим. 19): «Первая жена А. Арбузова Татьяна Александровна Евтеева-Арбузова (1903 — 1978), которой драматург посвятил пьесу └Таня”. Во втором браке — за М. Я. Шнейдером (см. о нем в дневнике АКГ 1937 г.). В третьем браке — за К. Г. Паустовским, оставившим ради нее свою 2-ю жену В. В. Валишевскую-Навашину. После своего освобождения в 1954 г. Гладков порвал с ней отношения: 31 октября 1972 г. читаем в дневнике: └По словам Оттена, Л. Г. Голышева, наученная Татьяной Паустовской, написала на него заявление в местные органы, что у него, мол, политический салон. Он прекратил отношения с Татьяной. Лева [Левицкий] тоже с ней не общается. Странная у нее старость: смесь шизофрении с подлостью. Я первым стал держаться от нее подальше”» (РГАЛИ. Ф. 2590. Оп. 1. Д. 112) (Александр Гладков. Из дневников. 1936. — «Наше наследие», 2013, № 106).

[5] Баранович Марина Казимировна (1901 — 1975) — переводчица, помощница и машинистка Б. Л. Пастернака. В воспоминаниях ее дочери Анастасии Баранович-Поливановой этот обыск и его предыстория описаны так: «К 1965 году относится знакомство нашей семьи с Солженицыным. Произошло это так: Дмитрий Михайлович Панин (инженер, философ; познакомился с Солженицыным в заключении [примечание журнала └Большой Город”]) без ведома Александра Исаевича дал маме на сутки └В круге первом”. Когда Солженицын об этом узнал, он попросил разрешения — зайти и познакомиться с мамой. Затем он был у нас еще раз и поделился своими опасениями насчет тайников: что не знает, куда перепрятывать. Неожиданно для себя я сказала: └Можно к нам”. Где-то через месяц Александр Исаевич позвонил и на эзоповом языке сказал, что хочет занести рукопись. Я предложила сама забрать. Когда я приехала, он захотел меня проводить, сказав, что недавно какая-то девушка взяла у него рукопись, а в метро потеряла сознание. Это было весной, а осенью к нам пришли с обыском. Вернее, не к нам с мужем — обыск должны были делать у мамы, но мама была у нас, и └гости” пожаловали к нам. Они взяли маму, поехали к ней, а я осталась дома и стала судорожно соображать, куда бы спрятать рукопись — она просто лежала у мужа в столе. Я быстро запихнула ее в бак из-под белья (потом муж спрятал ее в отцовский гараж). Кроме └В круге первом” обнаружила еще две поэмы Александра Исаевича в 15 экземплярах. Оставив по одному экземпляру, остальные четырнадцать рвала на мелкие кусочки и спускала в унитаз. У мамы изъяли пишущую машинку, а ее саму отвезли на Лубянку и держали до поздней ночи. Затем следователь много раз приходил домой на допросы. Потом все-таки от нее отстали, а машинку вернули через полгода. На самом деле единственное, что их интересовало, — не печатала ли мама └Архипелаг”». — «Большой город», 2013, 19 июня.

[6] Речь о предисловии Синявского к книге стихов Пастернака 1965 г. Из «Записных книжек Шаламова», не ранее 27 янв. 1971 г.: «Многих удивляет, почему такая беспомощная статья написана для Библиотеки поэта к пастернаковскому тому. Неужели нельзя было найти автора лучше. Оказывается, на качество статьи было обращено внимание самого Пастернака, но Пастернак ответил, что он читал статью, восхищен и прочее... в стиле обычной пастернаковской трепотни. Статья осталась плохая, хотя была полная возможность заказать хорошую». (Шаламов В. Новая книга. Воспоминания. Записные книжки. Переписка. Следственные дела. М., «Эксмо», 2004, стр. 327).