Возвращаюсь теперь к белым кровяным шарикам-лейкоцитам, с которыми я начал всерьез знакомиться в клинико-диагностической лаборатории сибирского лесоповального лагеря близ станции Решоты. Как биолог, я кое-что знал об этих форменных элементах крови, но подробности у меня совершенно изгладились из памяти, ведь с морфологией крови я весьма поверхностно познакомился давно, в тринадцатом-четырнадцатом году, и с тех пор этой жидкой тканью больше не занимался. Довольно сложную гематологическую терминологию, она к тому же порядком изменилась за тридцать пять лет, я восстановил в памяти по хорошему руководству, которое, к счастью, имелось в здешней лаборатории. Там же я ознакомился с совершенно позабытым внешним видом различных форменных элементов крови. Затем заведующая постепенно все это показала на практике, благодаря тому, что она составила небольшую, но ценную коллекцию препаратов крови. Потом мы перешли к дифференциальному подсчету лейкоцитов - определению так называемой формулы Шиллинга, которую сейчас принято называть просто лейкоцитарной формулой. Термин этот нуждается в пояснении.
Величина лейкоцитов измеряется микронами, то есть тысячными долями миллиметра. Микрон принято обозначать греческой буквой m. Изучение тонкой структуры лейкоцита стало возможно с тех пор, как были усовершенствованы микроскопы и появились так называемые иммерсионные объективы, впервые созданные немецкой фирмой "Карл Цейс". Этому оптическому предприятию, находящемуся в Иене, современная биологическая наука обязана многим. Микроскопы других стран, например Франции, сильно уступали по своим качествам немецким. В царской России микроскопы не изготовлялись вовсе. С отечественным советским микроскопом я впервые встретился в клинико-диагностической лаборатории сибирского лагеря. Это был очень распространенный в лабораториях тип МБИО-1, и, впервые взглянув на клетки крови в поле зрения иммерсионного объектива этого микроскопа, я убедился в том, что он дает очень хорошее, отчетливое изображение, вполне удовлетворяющее тем требованиям, которые можно предъявить к этому недорогому прибору, предназначенному для обычных ходовых исследований.
Уже в 80-90-х годах прожитого столетия специалисты, изучавшие кровь, имели в своем распоряжении прекрасные приборы, позволившие установить существование многих типов лейкоцитов и их тонкую структуру. Однако только в 1912 году появилась книга немецкого профессора Шиллинга, в которой он впервые предложил подсчитывать процентное содержание различных типов лейкоцитов и применил созданную им формулу для диагностики многих заболеваний. Теперь формула Шиллинга, которую мы именуем просто лейкоцитарной формулой, известна врачам и образованным фельдшерам всего мира. Теперь для определения процентного содержания разных типов лейкоцитов в данном образчике крови применяются особые счетные машинки, очень удобные в обращении. С ними мне работать не пришлось. Подсчет лейкоцитов определяется визуально. Обычно подсчитывается сто клеток. В лагерной лаборатории я освоил под руководством заведующей примитивный, но очень удобный способ дифференциального подсчета лейкоцитов при помощи зерен фасоли. Они удобны тем, что не катятся по бумаге и не теряются. Мы отбирали сто зерен фасоли, а затем, смотря в микроскоп и левой рукой передвигая препарат, правой раскидывали фасоль по графам, соответствующим разным категориям лейкоцитов, которые были нанесены на бумагу. Оставалось подсчитать фасолины в каждой графе - и формула Шиллинга была готова. Тот же самый метод я применял во время моей работы уже после освобождения в городе Минусинске. Мне пришлось сделать не менее двенадцати тысяч общих анализов крови, включающих лейкоцитарную формулу.
Я забыл упомянуть о том, что для подсчета лейкоцитов препараты крови необходимо особым образом окрасить. Окраска тоже должна быть дифференциальной и выделять определенные группы категорий в зависимости от их химической реакции. На этом специальном вопросе я останавливаться, конечно, не могу и скажу только, что наилучший способ окраски препаратов крови был создан русским профессором Романовским, он применяется и в настоящее время по всему миру. Существуют, правда, и другие способы окраски, но они менее удобны. В отношении Романовского долгое время существовала терминологическая несправедливость. Дело в том, что выработанную Романовским сложную краску начал выпускать немецкий аптекарь Гимса, причем он весьма корректно озаглавливал свои флаконы наименованием "Нах Романовский" - "По Романовскому". Однако постепенно имя Романовского перестало упо-требляться, и краска несправедливо получила название "Краска Гимсы". В настоящее время у нас в Советском Союзе эта несправедливость исправлена.
Упомяну еще вкратце о том, что в процессе обучения микроскопической технике в лагерной лаборатории я ознакомился также с подсчетом так называемых тромбоцитов или попросту кровяных пластинок. Это мельчайшие бесструктурные пластинки, которые играют очень большую роль в процессе свертывания крови. Сам этот процесс чрезвычайно сложен и изучается не в клинико-диагностических лабораториях, а в биохимических, но подсчет пластинок в некоторых случаях необходим и при обычных анализах. К счастью для глаз лаборантов, он является необходимым лишь в довольно редких специальных случаях. Говорю "к счастью для глаз лаборантов", потому что количество пластинок определяется на тысячу эритроцитов, а подсчет такого количества этих элементов для глаз довольно утомителен.
Свободное копирование
