За время пребывания в лагерях я имел возможность присмотреться к своеобразному миру блатных. Да, это особенный, мир, со своими принципами, терминологией и более чем своеобразными взглядами на людей и на обычный, нормальный мир вообще. Первое соприкосновение произошло у меня еще во Львовской тюрьме. Поутру доктор Борис Янда сказал мне совершенно серьезно:
- Ночью состоялось собрание коллектива блатных и с одного из их членов снято почетное звание вора.
Я подумал, что Борис меня разыгрывает. Но действительно, в тюрьме состоялось заседание комитета блатных и по их единогласному решению один из заключенных лишился своего почетного звания. Потом в Энском лагере и в лагере стеклозавода я присмотрелся к этой публике поближе. Прегнусная, но крепкая организация. Дисциплина для тех, кто в нее вступил, строжайшая. Мне кажется, даже более строгая, чем, скажем, в немецкой тюрьме. Там для того, чтобы быть казненным, надо все-таки совершить какое-то вполне реальное преступление. А здесь достаточно оказаться изменником - и готово. Рано или поздно этого человека ожидает бесславная смерть. Но изменники среди блатных все же были. Они предпочитали становиться сотрудниками начальства, и это были верные сотрудники. Верные, потому что терять им было уже нечего. Как-то в лагере стеклозавода я проснулся поутру в своей комнате от отчаянных криков в коридоре. Приоткрыл дверь, глянул и с удивлением увидел, что перед одним из сержантов на коленях, да, на коленях, стоит заключенный, о котором было известно, что он ссучился, или просто стал сукой, что значит: стал сотрудником начальства. И вот этот человек, стоя на коленях, с отчаяньем умолял о чем-то сержанта, а тот отрицательно качал головой. Потом я узнал, в чем дело. Ссучившийся сотрудник за какой-то проступок должен был быть переведен в другой лагерь. Казалось бы, ничего страшного. Нет, оказывается, по существу, это был для него смертный приговор. Его повезут вместе с другими блатными, и в лагерь живым он не приедет. Ссучившегося, да простят мне читатели этот гнусный термин, в пути либо приколют, либо задушат. Если представится возможность, труп выкинут из вагона. Рассказывали мне люди, достойные полного доверия, что в одном из украинских лагерей был случай, когда блатной проигрался в карты и не смог или не пожелал уплатить своего долга, его убили, отрубили голову и подбросили в караулку. Вступивший в организацию не мог участвовать в художественной самодеятельности, которая очень поощрялась в лагерях. Но, самое главное, он не должен был работать. Неработающего переводили на паек четвертой категории, паек явно недостаточный для здорового человека, но это блатного устраивало. Он облагал данью нескольких обыкновенных заключенных и питался не хуже работающих, зачастую и лучше, потому что у него имелась подруга, попросту баба, которая его кормила. А попробовала бы она перестать его кормить! Это грозило ей не просто неприятностями, а случалось, и гибелью.
Свободное копирование
