С первой квартиры, куда мы притаились с сыном, пришлось уходить через несколько часов: меня узнали. «Вся улица», т.е. некоторое количество евреев, говорили про то, что я вернулся. Мы ушли.
Не забуду этого «перехода». У меня была температура около 41°. Мне казалось совершенно немыслимым, что я пройду два квартала, которые надо было пройти. Но, пробираясь, держась за стенки домов, я увидел Владимира Германовича... Он шел мне навстречу, и вид у него был тоже нехороший. Он был не один, и по лицу его я понял, что не надо признаваться: я отвернулся к стенке, и он прошел около меня... Это был последний раз, что я его видел.
В эту же ночь он заболел сыпным тифом. И в эту же ночь его арестовали и отвезли в чрезвычайку. Там он и умер. Умер в ужасных условиях. Много дней к нему никто не входил, и когда, наконец, пустили близких... словом, это было ужасно...
В эту ночь случилось и другое событие. Был внезапно обыск в той квартире, где я приютился сначала. Арестовали всех, кто там был. Правда, через некоторое время выпустили. Но меня бы, вероятно, не выпустили!..
***
Владимир Германович И. был одним из тех людей, которые так ценны в русской жизни. Происхождением немец, он был русским патриотом; давно известным типом — Штольдом среди Обломовых ...
Последнее дело, в которое он вложил свою удивительную энергию, был так называемый «Отряд В. В. Шульгина», проделавший весь поход с полковником Стесселем.
Весьма возможно, что все это была ошибка и этого отряда не надо было, но нельзя не отметить этой настоящей deutscheTreue, которая побуждала В. Г. стоять до конца, сделать все возможное, исполнить свой долг до последней черты...
Свободное копирование
