Шёл с Володей Чернявским. Болтали. Я был весел. Вдруг стало стыдно своего веселья… в такое время, когда Россия, может быть, уже перестаёт существовать…
16 ноября, утро, идя по улице Жуковского от Литейного.
Смотрел в глаза рабочему (производящему ремонт помещений Союза табачников). Глаза мутно-голубые, хорошие. Почему-то вспомнил Распутина. Было что-то общее (отдалённо) в глазах.
16 ноября. Новое помещение Союза табачников, ещё пустое и не отделанное. Чубаров переулок.
Когда думаю о Мережковском — у меня душа леденеет. Не знаю, почему это, но это всегда, всегда, как только подумаю о нём, как только представлю себе его фигуру, глаза… Вот уж, кто в Бога не верит, “как пить дать”.
16 ноября, ночью, за работой над лекцией.
Р.S. Ни к кому слово “фальшивый” не подходит так, как к Мережковскому. (Я видел его один раз мельком, в “Физе” (“о-<бщество>во поэтов”) в 1913 году, кажется).
Свободное копирование
