Просматривал Веневитинова (изд. 1855г.). Потому ли, что книга старая, или почему-либо другому. (Пред. зачёркнуто). Стало так неприятно — вот почти сто лет назад что-то горело в человеке, пылало — и вот — ничего нет.
Изредка доносятся выстрелы. Окно открыто и слышно как гогочат девицы и кого-то приглашают на острова.
И почему-то передо мной, будто живой, стоит Гёте…
Боже мой! Боже мой!
Ночь на 4 июля.
Опять кризис власти. На улицах демонстрации, стрельба, полный хаос. Неизвестно, кто, куда и зачем идёт. Мчатся автомобили с вооружёнными солдатами и пулемётами. Неизвестно — что будет завтра. Вр. Правит-во бессильно. Мне не страшно за Россию. Я вдруг почувствовал, что всё будет хорошо. И, главное раньше, когда всё было хуже, но как будто мирно и хорошо, мы молчали. Раньше мы молчали, хотя были в России случаи голодной смерти. Теперь, когда нам угрожает опасность, когда трамваев нет (главное, конечно, что нет “удобств” — трамваев и т.п.). Мы волнуемся и горячимся.
Господи! Укрепи мою веру в Россию.
4 июля вечер.
Свободное копирование
