15 августа.
В Лианозове — у Сергея — М. А., я, Женичка мой и Оля. Бедняга Сережка лежит на кровати в саду, боли.
Оленьку в последний день не пустили в Париж. Почему — непонятно.
М. А. потом меня уверял, что это для того, чтобы Немирович не расцвел в Париже пышным цветом и не наговорил и не наделал бы там массы чепухи. Его надо было устранить от всяких выступлений, а Оля бы старалась всячески его поместить на первое место и т. д.
В городе слухи о писательских арестах. Какой-то Зарудин, Зарубин, потом Бруно Ясенский, Иван Катаев, еще кто-то.
Свободное копирование
