Судя по сводке, сегодня хуже и на Харьковском. Бальтерманц уезжает на Брянский, в новую газету, в особый гвардейский корпус. Доволен.
Я еще не писала об обещании дать второй фронт в мае-июне. Что-то не верится. Лучше бы они бомбили Германию, как делали два раза. Нужно разрушить страну. У меня чистая ненависть, чистая, как ручей. Гляжу на его фотографию и вижу его руки, больно до крика. Ревекка решила, что они убиты, а я не верю.
Теперь я содержу всех Сорокиных, смешно, но меня это не тяготит, скорее радует, значит, я кому-то полезна. О маме напишу, если буду писать и жить.
Тоскую о Чуке. Звонила Аннет, она очень мила. Надо ехать к Илье, а мне дико неохота. Стали присылать извещения о смерти.
Свободное копирование
