Один раз меня арестовали дома и отпустили, два раза я попадал в облаву на улице, один раз меня собирались отправить в концлагерь, как-то пробыл несколько дней в заключении на борту корабля вместе с сотрудниками Американского комитета; мне повезло, я был известным писателем — и достаточно хорошо защищенным...
Я жил в гостинице «Римской», где нескольких известных беженцев не особенно беспокоили из-за соседства с многочисленными агентами гестапо и специальной надзорной службы Сюрте. В префектуре, как и в полиции, по меньшей мере половина чиновников были англофилами, скрытыми антинацистами, что облегчало наши дела...
Атмосфера: поэты Вальтер Газенклевер и Вальтер Беньямин покончили с собой... Рудольф Гильфердинг и Брайтшайд, похищенные, были затем выданы нацистам... Адвокат Апфель умер от сердечного приступа в бюро Вериана Фрая...
Газеты: самоубийство или убийство Кривицкого в Вашингтоне. Убийство Троцкого в Мехико. Что ж, пробил час смерти Старика, самый черный час для рабочего класса, класса, который вознес его так высоко в пламенную эпоху. (Россия была накануне войны...)
Свободное копирование
