С получением одобрения министерских чиновников было много хлопот: надо было являться к ним, объясняться и упрашивать. В подтверждение сказанного приведу копию с одной бумаги, полученной Панаевым из министерства народного просвещения:
"Вследствие распоряжений, по высочайшему поведению сделанных, я прошу г. редактора и издателя "Современника" Панаева, завтрашнего числа, 17 апреля, поутру в 9 часов явиться к шефу корпуса жандармов и представить ему: 1) полную записку г. Кавелина, из которой сделанное извлечение о новых условиях сельского быта напечатано в апрельской книжке "Современника";
2) извлечение из этой записки в корректурных листах, которое было первоначально препровождено чиновнику от министерства внутренних дел г. Троицкому и он не одобрил .
Министр народного просвещения
Ковалевский.
16 апреля 1858 года".
Этот Троицкий отличался тем, что, помимо своей обязанности одобрить или не одобрить статью, присланную из редакции "Современника", часто, из любви к искусству, писал о ней пространное мнение в Третье Отделение.
Троицкий поднял гвалт, когда статья Кавелина была напечатана в "Современнике" с выброшенными им местами, отмеченными красными чернилами.
В Третьем Отделении Панаеву пригрозили, что, если он еще раз повторит подобную вещь, то журнал будет запрещен.
Кавелин также был приглашен к шефу жандармов и, как тогда говорили, ему запретили печатать свои статьи по крестьянскому вопросу. Насколько это достоверно - не знаю.
В продолжение существования комиссии об отмене крепостного права в России, где видную роль играл Милютин, в редакции "Современника" много толковали о заседаниях этой комиссии и ожесточенной борьбе двух партий - либералов и консерваторов.
Кавелин хотя не был членом комиссии, но принимал большое участие в ее работах, потому что Милютин руководствовался его знаниями и советами.
Великая княгиня Елена Павловна, как женщина высокообразованная, интересовалась ходом дела в комиссии, и на ее интимные вечера, раз в неделю, были приглашаемы Н.А.Милютин и К.Д.Кавелин, с которыми она пожелала познакомиться.
По этому случаю Тургенев говорил в редакции:
- Слышали, господа, что Кавелин сделался придворным, бывает каждую неделю по вечерам у великой княгини. Наверно к празднику получит камер-юнкерство. Очень интересно будет видеть его в камер-юнкерском мундире.
- Надо какую-нибудь овацию устроить Кавелину, когда он облачится в камер-юнкерский мундир, - сказал Дружинин.
- Да, да, - с обычным смехом поддакивал Анненков.
- Непременно. Даже надо ото всех литераторов адрес ему поднести... за то, что он поддерживает их достоинство, - произнес Тургенев.
- Я, господа, берусь нарисовать приличную виньетку к адресу, - объявил Григорович - в этой виньетке изображу, как Кавелин пешком идет из Москвы, неся под мышкой несколько книжек, потом представлю его в камер-юнкерском мундире, а в облаках над его головой амуры будут держать виц-мундир со звездой, а мы все стоим перед ним с лавровыми венками в руках...
Свободное копирование
