Вскоре приехал в Париж писатель граф Л.Н.Толстой, и Тургенев, точно по обязанности, подробно докладывал, как Толстой держит себя в русском аристократическом салоне, где они часто сходились.
Толстой никогда ни слова не говорил о Тургеневе, а последний, наоборот, не стеснялся даже в присутствии посторонних людей делать свои замечания о нем.
Некрасов раз заметил Тургеневу:
- Ты какой-то вздор рассказываешь о Толстом, можно подумать, что он отродясь не был в таких салонах!
- Ты сегодня в хандре и придираешься ко всему! - улыбаясь, ответил Тургенев, но переменил разговор и так увлекательно стал рассказывать какой-то эпизод из своих охотничьих приключений, что нельзя было его не заслушаться.
Не могу в точности определить, в скором ли времени по приезде Толстого в Париж произошла следующая история.
Однажды Тургенев, против своего обыкновения, явился к нашему завтраку. Я никогда не видала его таким взволнованным. Едва войдя в комнату, он воскликнул:
- Знаешь ли, Некрасов, какую штуку выкинул сейчас со мною Толстой? Он сделал мне вызов.
Некрасов вскочил с кресел, и его без того бледное лицо буквально помертвело, а сиплый голос до того упал, что он шепотом проговорил:
- Тебе вызов?!
- Придумал глупейший предлог!
- Если бы даже был самый серьезный предлог, то вам стреляться невозможно! - дрожащим голосом сказал Некрасов.
- Чисто юнкерская выходка... я...
- Дело говори, а не глупости! - перебил его Некрасов.
- Ты сам посуди, кто бы из нас придал серьезное значение женской сплетне? - продолжал Тургенев.
- Господи! да говори толком! - в нетерпении воскликнул Некрасов.
- Какого ты хочешь добиться толку в женской сплетне? - горячась, отвечал Тургенев. - Черт знает из каких-то своих расчетов княгине понадобилось поссорить нас!
- Едем сейчас же к Толстому, и ты разъяснишь ему, что это сплетня.
- Нет, я не намерен лезть к человеку, который явно придрался к пустому случаю, чтобы выместить на мне свои неудачи...
- Замолчи ты, ради Христа, - опять крикнул Некрасов на Тургенева. - Я вижу, что в самом деле тебе не следует ехать, потому что ты мелешь какой-то вздор!.. Я еду один.
- Только, пожалуйста, не проговорись, что видел меня, он еще подумает, что я подослал тебя к нему. Скажи, что узнал об его вызове от моего секунданта. Я сейчас поеду к N. и буду просить его быть моим секундантом.
Тургенев сказал это уже спокойным тоном и направился к двери.
Некрасов, собрав все силы, крикнул ему: "Погоди!" Тургенев, держась за ручку двери, повернул голову и ждал, когда Некрасов подойдет к нему.
- Ты должен выкинуть из головы мысль стреляться с Толстым, ты должен пожертвовать всем, чтобы между вами не было дуэли, иначе это будет позорное преступление!
Все это Некрасов проговорил хотя и тихо, но очень энергично. Тургенев пожал плечами и отвечал ему так же выразительно:
- Ты это не мне должен говорить, а тому, кто из-за женской сплетни сделал мне вызов!
Проговорив это, он быстро повернулся и ушел. Некрасов в изнеможении сел в кресла и в отчаянии произнес:
- Боже мой, боже мой! им стреляться! Я подала ему успокоительных капель, но он не захотел их выпить и, быстро вскочив с места, взял свою шляпу и палку и ушел, сказав мне на ходу:
- Пожалуйста, ни слова не говорите никому из наших знакомых о вызове!
Несколько дней Некрасов провел в страшной суете; он возвращался домой до такой степени измученным и мрачным, что я ни о чем его не расспрашивала. Я узнала только, что Тургенев уехал из Парижа и что дуэль отложена.
Свободное копирование
