Ближе к освобождению навалилась уйма дел. То и дело, уклоняясь от дозволенного пропуском маршрута, я бегала по всем возможным пунктам и разузнавала, где могу устроиться на работу. Нет ли места в управлении? Нет ли в поликлинике? Не раздумал ли Сенечка Ерухимович взять меня в филиал Сыктывкарского театра, если не устроюсь нигде? (Он перешел туда на работу в качестве администратора). Надо было подыскать и жилье.
Неожиданно меня вызвал на разговор Георгий Львович Невольский.
— Тамара Владиславовна, у меня к вам большая просьба. Хочу просить, чтобы вы поселились у моей Кларочки. Комната у нее большая. Она вам будет рада. Нижайше прошу согласиться.
Георгий Львович хотел помочь и мне, и своей пухленькой, миловидной жене Клавочке, которая, по соображениям нашего замдиректора, стеснялась бы при мне выпивать, к чему так пристрастилась после освобождения.
Илья Евсеевич через кого-то попросил зайти к нему в управление.
— Когда будете получать документы, напишите заявление, что уезжаете отсюда, и укажите как можно более отдаленный пункт, чтобы я мог выписать вам на дорогу деньги. (Лагерь оплачивал стоимость железнодорожного билета до места, указанного освобождающимся).
Свободное копирование
