Между тем Юра приближался уже к окончанию университета и все реальнее становилась его женитьба. Я уже упоминала, что он познакомился и подружился с Галей на первом курсе. Вскоре он познакомил ее с нами. Хотя девушка нам понравилась, но все-таки эта быстро крепнущая привязанность нас тревожила. Казалось, что ему более подошла бы девушка из того учено-литературного круга, который составлял наше обычное общество. Эта же девочка была из очень простой семьи. Отца у нее не было, мать была портнихой и шила мужские рубашки в каком-то ателье. Брат был рабочим на заводе. Бабушка, по словам самой Гали, едва могла подписать свое имя (какая это оказалась замечательная женщина!).
Правда, девочка явно была очень способной — об этом говорило уже то, что она переломила ожидавшую ее соответствующую судьбу и добилась Московского университета. Но я все равно была в тревоге. Однако Павлик, присмотревшись к ней и понаблюдав за поведением Юры, сказал:
- Противодействовать бессмысленно. Надо цивилизовать девочку, насколько это зависит от нас.
С этого времени Галя проводила у нас фактически все время, какое и Юра бывал дома, а к себе уходила только на ночь. Впитывала она все, как губка, и к последнему курсу стала уже неузнаваемой. Привязались к ней и мы. Летом 60-го года, при переходе на последний курс, Юре предстояли военные лагеря (в университете и тогда была военная кафедра, студенты при выпуске получали звание лейтенанта запаса), и было решено, что осенью они поженятся. Это должно было снять вопрос и о каком-либо нежелательном Галином распределении.
Свободное копирование
