После обязательных мы шли впереди, хоть и с небольшим отрывом. И тут Саша «соригинальничал»... Желание выиграть во что бы то ни стало завело его слишком далеко. В фигурном катании не играют ва-банк. Не умеешь прыгать три с половиной оборота — и не прыгнешь. А Саша захотел как раз через себя перепрыгнуть. Он потом сказал, что задумал сделать один элемент еще лучше, чем делал раньше. Это было и безнадежно и бессмысленно. В результате он не показал то, чего добился за год тренировки, наоборот, показал, чего он не смог добиться. Есть спортсмены, у которых чересчур богатое воображение. Они разбегаются и... разбиваются. Со мной, слава богу, такого никогда не случалось. Мои ноги всегда поспевали за моими мыслями и, наоборот, мысли учитывали возможности ног. После полученного урока усвоил это правило и Саша. Но тогда мы, проиграв оригинальный танец, отошли на второе место. Спасла нас только произвольная программа невиданной в то время сложности. По жребию мы выступали после Джуди и Джима и слышали их оценки,— они были достаточно высокими. Какие чувства владели нами тогда? Только одно: желание как можно скорее выйти на лед и показать свою программу. Атмосфера была накалена до предела. Знаменитый Дик Баттон, который вел телепередачу, весь взмок, будто его судьба должна была вот-вот решиться. Стоя рядом с нами после нашего выступления, когда еще оценки не загорелись, он сказал нам: «Я удивлюсь, если вы проиграете».
Ощущение радости после этой победы я помню до сих пор. Все ушли из дворца, и мы остались одни. Друг другу все время улыбались, и все пело внутри от восторга. Это минуты ничем не затуманенного счастья. Потом они сменяются полной опустошенностью, чуть ли не депрессией — слишком много сил отдано физических, нервных. Когда человек очень долго смеется, он потом и расплакаться может...
У Швомейер — Сладки мы выиграли, хотя могли им и проиграть. Анжелике Бук и Эрику Буку мы проиграли, хотя могли и выиграть.
Анжелика и Эрик — брат и сестра, у них было время скататься. Очень хорошо обучены (их тренировала англичанка Бетти Каллоуэей), в меру артистичные, в меру музыкальные, хорошо сложены. В общем, все в меру и ничего «экстра», что, на мой взгляд, и мешало им стать выдающимися мастерами. Шел третий год нашего лидерства, возможно, кому-то это надоело. Букам была создана колоссальная реклама. И сами они уже загодя чувствовали себя чемпионами. Помню эпизод за год до того, как они у пас выиграли в Цюрихе, на чемпионате Европы. Вечером, уже турнир был окончен, мы зашли с Сашей в ресторан поужинать. Там сидел Эрик Бук, в смокинге, и никого вокруг: ни посетителей, ни официантов. Мы чувствуем, что происходит что-то странное. Поднявшись нам навстречу, смущенный Эрик сказал: «Это я ресторан снял, чтобы устроить банкет в честь победы над вами». Победы тогда не получилось, банкета тоже. Но почести им оказывали всяческие. На показательных целые делегации их приветствовали, преподносили ценные презенты, сувениры, вазы с цветами.
Проигрыш наш в Любляне казался случайным многим специалистам. Нам говорили: «Вас засудили. Вы были лучше». Эрик с Анжеликой пришли к нам в раздевалку объясняться, уверяли, что признают нас сильнейшими. Мы же винили в поражении самих себя. Мы на этих соревнованиях выступили в свою полную силу. Но дело в том, что катались «без запаса», не было безоговорочного превосходства, которое не оставило бы ни у кого сомнений в нашем преимуществе. Нам говорили со всех сторон: «Вы лучше». А мы сказали себе: «Нет, раз проиграли, значит, были хуже».
Свободное копирование
