Рис. 65. Кочевой чукча Тымнэлькот перековывает нож из куска железа (части капкана). Тымнэлькот одет в нижнюю меховую рубаху мездровой стороной наружу, опушенную снизу белым собачьим мехом, и меховые брюки ворсом к телу. Ноги обуты в торбаза из нерпичьей кожи, обшитые сверху белой нерпичьей кожей с тонкими зигзагообразной формы полосками из окрашенной в красный цвет нерпичьей кожи; голова опоясана кожаным ремешком с кисточками. МАЭ РАН. И 1454-296
Запись от 25 июня 1950 года (фрагмент):
«Рано утром, я еще спала, Тымнэнэнтын с Номгыргыном ушли на рыбную ловлю. Эттык[ут]гэут и Омрувакатгаут на улице около яранги справа опаливали копыта, пантрат[1] и губы оленя от икрэр[2]. Солнце. Проснулась, в чоттагыне никого не было, в большом пологе спал Омрыятгыргын. Оделась, умылась. Взяла за правило, каждое утро умываюсь и полощу рот. Страшно хотелось кушать. Омр[увакатгау]т предложила вчерашнюю рилкэрил, но не хотелось этой пищи. Горькая каша вызывала тошноту. Не стала и пробовать. От голода разболелась голова. Взяла фото, пошла на улицу. Допустила ошибку — не сняла уже заснятую пленку и еще простучала 12 раз впустую. Ошибку исправила, намотала новую пленку, засняла людей у костра, № 8. № 7 — вероятно испорчен — дважды заснято. № 7; № 8 — записано в фотожурнал. На улице же повесили котел и начали варить опаленное. Только после окончания своего дела вспомнили о еде. Достали натъёт. На улице у костра Тымнэлкот работал — обрабатывал железные вещи — нож энанвэнин’. [Кузнецова 1948–1951: 344] (рис. 65, 66, 67, 68, 69, 70, 71).