Томас Эдвард Лоуренс родился 15 августа 1888 года в Северном Уэльсе, в довольно бедной семье, которая после длительных скитаний осела в Оксфорде. Здесь Эдвард начал учиться. «Школа, — напишет он впоследствии в своих мемуарах, — была бесполезным и отнимавшим много времени занятием, которое я ненавидел всеми фибрами моей души». Времени действительно не хватало. Не хватало книг о крестовых походах и археологических находках. Мальчишеская увлеченность историей древнего мира и средних веков переросла позже в серьезное увлечение археологией. Уже будучи в университете, Лоуренс написал дипломную работу «Влияние крестовых походов на средневековую военную архитектуру Европы», получившую первую премию. Высокая оценка его работы была отнюдь не случайной. Прежде чем отдать диплом на профессорский суд, Томас побывал в Сирии, где изучил практически все известные развалины замков крестоносцев.
«Моя бедность, — вспоминает Лоуренс, — позволила мне изучить те слои людей, от которых богатый путешественник отрезан своими деньгами и спутниками.
Я окунулся в самую душу масс, воспользовавшись проявлением ко мне их симпатий. Среди арабов не было различия ни в традициях, ни этнических различий, за исключением неограниченной власти, предоставляемой шейху. Арабы говорили мне, что ни один человек, несмотря на его достоинства, не смог бы быть их вождем, если бы он не ел такой же пищи, как и они, не носил бы их одежды и не жил бы одинаковой с ними жизнью».
Культуру древних и жизнь современных арабов Лоуренс изучал не один. Им руководил известный археолог профессор Хоггарт, сыгравший не последнюю роль в резком повороте судьбы подававшего большие надежды молодого ученого. Дело в том, что Хоггарт был профессором не только в археологии, но и в шпионаже, которым занимался долгие годы, работая на британскую секретную службу. Готовясь к мировой войне, Англия постоянно держала на границе Турции с Египтом ту или иную «экспедицию», которую неизменно возглавлял профессор. Лоуренс проработал бок о бок с ним с 1910-го по 1914 год, неоднократно выезжал по его заданиям в Сирию и Палестину для сбора необходимых английской разведслужбе сведений и установления перспективных контактов. Начав карьеру в географическом отделе военного министерства, Лоуренс был переведен затем в филиал Интеллидженс сервис, постоянно действующий в Каире под названием Арабского бюро, возглавлявшегося уже упоминавшимся нами генералом Клейтоном. С началом Первой мировой войны бюро превратилось в координационный центр британской разведки на Арабском Востоке.
Английскими и неанглийскими историками написана не одна сотня страниц, посвященных тому, как Лоуренс — «друг» арабов — стал незаменимым человеком при свите саудовского короля Хуссейна, а затем вторым «я» одного из его сыновей — Фейсала, под властью которого находились многие племена. Как удачно и вовремя брошенный призыв к объединению арабов для борьбы с Турцией, воевавшей в союзе с Германией против стран Антанты, позволил Фейсалу — Лоуренсу, этому беспрецедентному дуэту, поднять восстание среди местного населения, сплотить его воедино и создать вполне боеспособную армию, которая доставляла много неприятностей и беспокойства регулярным турецким войскам. До самых последних дней войны полковник Лоуренс находился при армии Фейсала в должности военного советника и офицера связи арабского фронта со ставкой английского командования на Среднем Востоке.
Итак, «друг» арабов. Почему бы и нет? Хороший актер отличается от плохого тем, что он искренне верит в то, что играет в данный момент. Лоуренс был хорошим актером. И, как заботливый друг, сотворил совершенно секретную инструкцию по общению с арабами для своих коллег-разведчиков под названием «Двадцать семь заповедей». Прочитаем некоторые из них: «Сгладить плохое начало трудно, а между тем арабы составляют мнение о человеке по наружному виду, на который мы не обращаем внимания. Когда вы влились во внутренний круг племени, вы можете делать с собой и с ними все, что захотите. Добейтесь доверия вождя и удерживайте его. Укрепляйте престиж вождя перед другими за свой счет. Никогда не критикуйте тех планов, которые он захочет предложить. Всегда одобряйте их, а похвалив, изменяйте эти планы мало-помалу, заставляя незаметно самого вождя вносить новые предложения до тех пор, пока эти планы не будут совпадать с вашими собственными. Чем менее заметным будет ваше вмешательство, тем большим будет ваше влияние. Если вы, находясь среди арабов, сумеете носить их одеяние, вы приобретете такое доверие и дружбу, какие в военной форме вам никогда не удастся приобрести. Однако это и трудно и опасно. Поскольку вы одеваетесь как арабы, они не будут делать для вас никаких исключений. Вам придется чувствовать себя как актеру в чужом театре, играя свою роль днем и ночью, не зная отдыха и с большим риском. Нередко вам придется участвовать в дискуссиях по религиозным проблемам. Говорите о ваших убеждениях что угодно, но избегайте критиковать их взгляды. Не следуйте примеру арабов и не участвуйте в слишком фривольных разговорах о женщинах. Это столь же трудный вопрос, как и религия. В этом отношении взгляды арабов настолько не похожи на наши, что безобидные с английской точки зрения замечания могут показаться для них фривольными, так же как и некоторые из их заявлений, переведенные буквально, могут показаться неприличными для нас.
Весь секрет обхождения с арабами заключается в непрерывном их изучении. Будьте всегда настороже, никогда не говорите ненужных вещей, следите все время за собой и за своими коллегами. Внимательно следите за тем, что происходит, доискивайтесь действительных причин событий. Изучайте характеры арабов, их вкусы и слабости и держите все, что вы обнаружите, при себе. Ваш успех будет пропорционален количеству затраченной вами на это умственной энергии…»
Полковник Лоуренс сам всегда скрупулезно выполнял свои заповеди. «Только в лоне Арабского бюро Лоуренс смог до конца раскрыть свой талант интригана. Он был по-лисьи хитер, дьявольски ловок, не считался ни с кем и плевал на начальство, чем восстановил против себя почти весь британский генеральный штаб. Лишь небольшая группа экспертов ценила его феноменальные энциклопедические знания и не превзойденное никем умение вести дела с арабами. Лоуренс знал, что у него имеются влиятельные друзья объяснено тем, что Лоуренс выглядел как ярый сторонник освободительного движения арабов. Они понимали, что он вносил живительную струю в их дело, что он стоял наравне с шейхами или потомками пророка, что эмир Фейсал обходился с ним как со своим братом, как с равным…»
Так ли это? Скорее всего, как утверждается в упомянутом исследовании, это движение явилось средством для превращения арабских земель в британские колонии, что, собственно говоря, и удалось сделать Британии после окончания Первой мировой войны, используя мандаты Лиги Наций. Правда, английский историк Лиддель-Гарт смотрел на эту проблему несколько иначе, считая, что британская мандатная система спасла арабский мир. «Таким образом, — писал он, — Британия была в состоянии дать блестящее подтверждение того, что идея, лежащая в основе мандата, может быть проведена в жизнь и по духу, и по букве. Честь Лоуренса также была восстановлена. Для арабов он приобрел значительно больше того, на что рассчитывал сам. Он завоевал возможность для арабов встать на собственные ноги и воспользоваться этой возможностью соответственно их желаниям и талантам. Большего он сделать не мог. Создание британского государства в Ираке, связанного симпатиями с Британией, было главной целью Лоуренса…»
Таким образом, по Лиддель-Гарту, получается весьма привлекательная картина. Арабы добились того, чего хотели. Британия осталась удовлетворенной. Лоуренс стал героем. Правда ли это? Смотря как и с какой стороны оценивать эти события. Что получили арабы? Фейсал сел на трон Ирана, его брат Абдулла занял трон Трансиордании, чтобы постепенно при активной помощи Британии свести на нет национально-освободительное движение арабов.
Что получила Великобритания? Новые колонии: Ирак, Палестину, Геджас, военно-морскую базу в в Лондоне. Поэтому он, не стесняясь, гнал от себя тех, кто мешал или просто не нравился ему. Самоуверенный и дерзкий, мечтательный и надменный, Лоуренс в двадцать лет стал офицером филиала Интеллидженс сервис в Каире, лучше всех изучил арабов и имел наиболее разветвленную и хорошо организованную агентурную сеть на территориях, занятых турками. Замкнутый, тщеславный, обожающий преклонение перед собой, он был хладнокровен и отважен перед лицом опасности и авантюристичен до предела. Лоуренс превратился в настоящего кочевника, носил одежду бедуинов, прекрасно ездил на верблюдах, был неприхотлив в еде, аскетичен и превратился в конце концов в руководителя арабских повстанческих отрядов, которые весьма эффективно боролись против турок…» Так написано о полковнике Лоуренсе в материалах итальянского института Агостини, занимавшегося исследованием архивных документов многих секретных служб времен Первой и Второй мировых войн.
Свободное копирование
