Проблемы Шпицбергена и его суверенитет

Проблемы Шпицбергена и его суверенитет

11 февраля.

 Эти дни мы были заняты вопросом Шпицбергена. Эгеде Ниссен сообщил, что в комиссии стортинга по внешним делам поднят вопрос о посылке в Россию горного устава, касающегося также и угольных копей на Шпицбергене.

 Ездила к Мовинкелю, чтобы протестовать против принятия парламентом Парижского соглашения без того, чтобы опросить нас. Даже не прислали нам заранее проект их горного устава. Мовинкель ссылается на то, что "мы де маленькая нация, что соглашение зависит не от Норвегии, нам его просто дали" и т. п. Говорил о том, что Франция может не допустить подписи СССР под Парижским трактатом[1] и в конце концов схватился за мысль, которую я ему, так сказать, подсказала: заключить сепаратное соглашение с Россией по шпицбергенскому вопросу. Такое сепаратное соглашение есть своего рода косвенное признание нас де-юре. Ведь не заключают соглашений с правительством, которого не признают, существование которого оспаривают. Всего этого я ему, конечно, не сказала, но обсуждение такого соглашения даст нам повод поставить вопрос о нашем признании, т. е. об установлении нормальных дипломатических отношений.

 В вопросе о Шпицбергене мы можем признать суверенитет Норвегии, но одновременно мы могли бы поднять вопрос о наших экономических претензиях. Выясняем сейчас: какова наша заинтересованность в угольных заявках на Шпицбергене? Впервые узнаю, где Адвент-бей, где Кингс-бей, да и где собственно лежит сам Шпицберген. Эгеде обещает привести каких-то владельцев копий, которые дешево переуступили бы нам свои заявки, и этим увеличить нашу экономическую заинтересованность.

 Разбираясь в заявках Груманта, наткнулась на фамилию Азбелева. Вспомнился период моей жизни, связанный с Музеем учебных пособий в доме Паниной, лекции Азбелева в Соляном городке. Думалось ли тогда, что буду интересоваться суверенитетом над Шпицбергеном и чьими-то заявками?.. Считаю, что следует поставить вопрос о Шпицбергене в плоскости "компенсации" наших русских интересов.

 Мысль о том, что через вопрос о Шпицбергене можно будет подойти вплотную к признанию нас де-юре, меня так захватила, что все время только об этом и думаю. Обо всем этом сообщила Литвинову.

 Пишу также Внешторгу по поводу необходимости закупки в этом году сельдей. Надо разбить тот холодок, который создался и чувствуется за последнее время вокруг полпредства. Мовинкель при каждой встрече осведомляется, собираемся ли мы что-либо закупить.