29 ноября. Христиания.
Суриц болеет и не ходит на работу. Марсель говорит, что он просто подготавливает свой отъезд отсюда и забросил все дела. Я "автоматически его замещаю".
Вчера у меня была интересная беседа с членом парламента Шефло. По его сведениям, вопрос о признании нас циркулирует в политических кругах и может встать остро при назревающем кризисе кабинета. Партия Мовинкеля (либералы) могут именно в момент борьбы с консерваторами выдвинуть вопрос о признании Советского Союза как козырь против консерваторов, но для этого требуется, чтобы советское представительство проявило инициативу в двух существенных для Норвегии вопросах. Во-первых, практически приступило бы к торговле с норвежцами, этим занят сейчас департамент торговли, и кабинет всячески поддержит предложение торговой делегации Советского Союза о намечании плана торговли на 1923 год. Второй вопрос чисто политический: признание со стороны РСФСР суверенитета Норвегии над Шпицбергеном.
По мнению Шефло, а он считается видным политиком и с ним, хоть он коммунист, весьма считаются в парламенте, так по мнению Шефло, разрешение шпицбергенского вопроса имеет более решающее значение для установления дипломатических отношений между Норвегией и нами, чем даже развитие торгово-экономических отношений между нашими странами. Это интересная мысль. Заманчиво ею заняться вплотную. Суверенитет Норвегии над Шпицбергеном довольно сложная дипломатическая проблема, считает так же и тов. Суриц.
Дело в том, что в Париже Международный совет (без нас, конечно) уже признал за Норвегией ее суверенитет над Шпицбергеном. До войны суверенитетное право признавалось за двумя странами — Россией и Норвегией, так как оба эти государства доказывают, что именно им принадлежит приоритет в открытии Шпицбергена, и оба государства имеют на Шпицбергене заявки на каменноугольные копи. Но вследствие враждебности капиталистических держав к Советской России бывшие союзники России, т. е. державы Антанты, все подписали так называемый Парижский трактат, признающий суверенитет над Шпицбергеном за Норвегией. Мы не входим в Международный совет, и этим воспользовались наши враги, чтобы нас и здесь обойти и посеять между нами и Норвегией политические распри. Для нас Шпицберген может представлять интерес чисто экономический своим высококачественным углем, который мы могли бы получать морским путем в наши северные порты.
Отсутствие нашей подписи на Парижском трактате волнует умы в Норвегии. Значит ли это, что мы будем оспаривать всякие права Норвегии на Шпицбергене или возможно достичь с Советской миссией по поводу Шпицбергена такого соглашения, которое отвечает не только политическим интересам Норвегии, но н ее престижу. О Шпицбергене много пишут и говорят. Бывшая Антанта раздувает этот вопрос, инсинуируя, что Советская Россия менее сговорчива, чем царская, и Норвегии нечего ждать уступок от нас в вопросе суверенитета над Шпицбергеном. Совершенно ясно, что если найти модус признания с нашей стороны суверенитета Шпицбергена, обеспечив за Советской республикой наши там интересы, то это очень благоприятно отразилось бы на отношениях Норвегии с нами и ускорило бы разрешение вопроса о признании нас де-юре.
Сложная проблема Шпицбергена, но поговорив с Марселем, мне стало еще яснее, что именно здесь мы, т. е. наше полпредство, должно помочь Москве, т. е. Наркоминделу, разобраться в этой проблеме и наметить модус ее разрешения.
Свободное копирование
