9 сентября
В семь утра, как обычно, состоялся сеанс связи. Хатангский радист (РЖЖЕ), как обычно, на связь не вышел. С Игаркой связь была хорошая. Радист сообщил нам, что Иван Филиппович вчера дозвонился наконец в Хатангский авиаотряд, но что ему там сообщили, радист не знает, сам же Иван Филиппович беспробудно спит и добудиться его нет никакой возможности (обычно Иван Филиппович встает очень рано). Поразмыслив немного, решили, что, наверное, в Игарку вернулся какой-нибудь отряд, была теплая встреча, после которой подняться поутру нет ни малейшей возможности. Лешина жена Алла (она тоже геолог) уже вернулась в Игарку, она пыталась поговорить с Лешей, но из этого толком ничего не вышло: больно хил наш передатчик. Приемник-то работает сносно: мы слышим наших корреспондентов хорошо, а вот они нас слышат очень плохо. Поэтому мы стараемся говорить простыми, короткими фразами (а еще лучше отдельными словами): «Да», «Нет», «Сели батареи» и т. п. Утренний сеанс связи перенесли на двенадцать часов утра, когда, бог даст, Иван Филиппович сообщит нам что-нибудь конкретное.
Однако днем ни главный «клычок», ни Иван Филиппович ничего интересного сообщить нам так и не смогли. РЖЖЕ упорно молчит, Иван Филиппович звонил, оказывается, не в авиаотряд, а на базу «Аэрогеологии», звонил весь день, но там упорно никто не брал трубку. Что там с ними: всеобщий глухой запой? пожар, и база сгорела дотла? эпидемия? Тут, на озере Таймыр, мы можем только строить догадки. Вечером (связь с «клычком» была особенно хорошей) удалось втолковать радисту, чтобы он попросил Ивана Филипповича звонить не на базу «Аэрогеологии», а прямо в авиаотряд. Поможет ли это?
В наши сети (их осталось, напомню, всего две, причем одна, «веревка», чисто символическая и толку от нее — нуль) рыба попадать практически перестала: вчера вечером вообще не поймали ни одной, а нынче, несмотря на «рыбный» южный ветер, всего три сижка-маломерка.
Свободное копирование
