Центральный Таймыр - 73

23 августа

Встали мы с Львом Васильевичем очень рано, часов около шести. Пошли в «пошивочную» и возле нее, сидя на высоком крутом берегу Хатанги, засолили ту рыбу, что подарили нам наши вертолетчики. Солил я ее сухим семужным посолом, в тряпке. Мы очень волновались за эту рыбу. Дело в том, что оставили мы ее в кладовой «пошивочной», забросав мешок всяческим хламьем, и был у него, у этого мешка то есть, такой непрезентабельный вид, что совершенно невозможно было догадаться, какую благодать он в себе содержит. Тем не менее червячок беспокойства точил нас изнутри вчера весь вечер и всю ночь (как ни говори, мешок семги!), но не могли же мы с этим мешком шлындать весь день по поселку, а камера хранения здешнего аэропорта категорически не принимает свежие мясо и рыбу (относительно чего висит грозное объявление).

А утро превосходное. Чистое небо без единого облачка; огромное яркое солнце встает из-за горизонта. Гидросамолеты, отправляющиеся к рыбакам за рыбой, стартуют с глади реки, и водяные струи, слетающие с баков-поплавков, восходящее солнце окрашивает в розовый цвет.

Работу мы закончили часам к девяти. Потом пошли в гостиницу, разбудили Наташу и отправились завтракать в столовую. Делать нечего, теперь нам придется иметь отношение с местным общепитом.

Билетов на Красноярск нет на десять дней вперед, но и здесь помог нам вездесущий Олег: он достал нам билеты на послезавтра, то есть на пятницу. И было это отнюдь не просто: дело в том, что хатангский аэропорт почти закрыт на весьма длинный срок — строители готовят новую взлетную полосу, способную принимать тяжелые самолеты не только зимой, но и летом. Так что даже на Красноярск надо сейчас лететь на перекладных: на «Ли-2» до Алыкели, а уже оттуда на «Ил-18» или на «Ан-24».

В обед мы распростились с бортмехаником Валерой. У него еще не закончилась месячная саннорма, и он улетает нынче назад, в Косистый, бортинженером на «Ан-2».

А Хатанга полна делегатами предстоящей комсомольской конференции. Это в основном молоденькие долганки и нганасанки, которых разместили в школе-интернате. Делегатки эти вечно пьяны и шатаются по поселку безо всяких занятий. Зайдя по какому-то делу к геологам в «пошивочную» мастерскую (кстати, она расположена в аккурат по соседству со школой-интернатом), застали делегаток и там. «Курочки-делегаточки» (так прозвали мы их между собой) пришли в гости к парням-геологам и, хотя с трудом стоят на ногах, принесли с собой несколько бутылок своего любимого напитка — «Солнцедара». Мы слышали, как жаловались друг другу учительницы из интерната, что у этих делегаток «солдаты из постелей не вылезают». Гуляя поздно вечером по поселку, я видел, как гоняли этих «курочек-делегаток» по всей Хатанге пьяные солдаты.