24 июня
Целый день сеет мелкий дождь. А как известно, дождь в дорогу — к удаче. Если помните, то и позавчера, когда улетали ребята, тоже лил дождь, и во вторник, когда улетали Эдик со Львом Васильевичем, дождь лил как из ведра. Что же, по всем приметам наше нынешнее поле должно быть удачным.
В аэропорт нас с Натальей Ивановной провожать никто не пришел. Так что пришлось мне самому тащить на плечах из камеры хранения, где покоился наш мешок с картошкой, этот тяжеленный груз. Камера хранения в Красноярске располагается довольно далеко (нужно пересекать привокзальную площадь), так что, когда я припер на регистрацию злополучный мешок, поджилки у меня ощутимо тряслись. Тем временем Наталья Ивановна повстречала какого-то Мишу, с которым она когда-то работала в Саянах. Вдвоем с ним дело у нас пошло бойчее, и вскоре все наши вещи уже лежали возле стойки регистрации.
К самому нашему отлету в порт пришла коллега Натальи Ивановны, Лиля. В этом году в поле она не едет, потому что местком выделил ей путевку в Болгарию, на Золотые Пески.
— Наталья Иванна, — кричит Лиля, — давай меняться! Я тебе в придачу еще и свитер дам. Тот, что тебе нравится, в синюю шашечку, а?
— Ишь ты какая хитрая, — прищурившись, говорит Наталья Ивановна и закуривает «Беломор», — стану я какие-то паршивые Золотые Пески на Хатангу менять, на Челюскин да на Косистый! И зачем мне твой свитер в шашечку на Золотых Песках? Он бы мне на Таймыре пригодился, это верно. Надевай свой свитер и лети в Болгарию! Вернешься коричневая, мужики ахнут!
И вот уже игрушечные аэропортовские автомобильчики везут нас к самолету. Лиля и Миша машут нам рукой, и я успеваю заметить, что в глазах у Лили стоят слезы.
Свободное копирование
