Колыма - 42

26 июля

Сегодня с утра Саня вместе с Ором Николаевичем и Геологической Дамой идут в маршрут; Юра с Геной отправляются рыбачить на Лесную, а мы с Колькой остаемся хозяйничать в лагере. Юра торопится, обжигаясь, глотает чай, при этом еще успевает ругаться на меня:

— Ну, как ты чай завариваешь, не понимаю! Вот я в кипяток кусочек рафинаду брошу, минута — и все нифеля осели. А у тебя вон гоняешь-гоняешь их по кастрюле!

После этого он начал ругаться на Гену:

— И чего ты копаешься, как красная девка перед сватовством? Чего тебе там собирать-то?! Пошли скорей.

Сам-то он давно уж собран (он таки взял с собой два рюкзака) и весь дрожит от охотничьего азарта.

— И чего ты торопишься, как голый в баню, — усмехается Гена, — никуда эти ленки от нас не денутся.

Наконец они двинулись вверх по распадку. Гена, несмотря на все уговоры Юры, взял с собой только один рюкзак. За это Юра заставил его нести карабин.

Первым, уже в сумерках, вернулся Саня и торжественно сообщил, что Геологическая Дама, припертая к стене их с Ором Николаевичем совместными доводами, уже почти во всем с ними согласилась. Назавтра, чтобы добить ее окончательно, мы все, кроме Кольки (у него до крови сбиты ноги, и, кроме того, кто-то должен непременно оставаться в лагере — это наше правило), пойдем в маршрут на Паук и принесем оттуда много образцов.

Когда вовсе стемнело, Саня с Колькой отправились спать, а я решил дождаться наших рыбаков, просидел у костра до двух часов ночи, но, так и не дождавшись их, тоже ушел спать. Особенно-то я за ребят не волновался: от реки они, скорее всего, никуда не уйдут (при хорошей рыбалке азартного Юру от реки за уши не оттащишь), так что заблудиться они не заблудятся; в кромешной тьме с полными рюкзаками (а у Юры их даже два — один на спину, другой на живот!) по горной тайге шарашиться — почти наверняка сломать себе если не шею, то ногу, так что почти наверняка они где-нибудь на берегу реки разожгли костерок и коротают ночь, жаря ленка на рожне.