56. Вечерняя перекличка во дворце

56. Вечерняя перекличка во дворце 

Вечерняя перекличка во дворце, право, очень занимательна. Поименно проверяют всех придворных, кто наряжен на ночное дежурство при особе императора. Слышится торопливый топот ног, словно что-то рушится.

Когда мы находимся в восточной галерее возле апартаментов императрицы, то нередко прислушиваемся к перекличке. Вдруг звучит имя твоего знакомца, и сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. А если услышишь имя незнакомого человека, оно западет тебе в память, и кто знает, какое чувство родится в твоем сердце.

Дамы решают:

— Этот великолепно возглашает свое имя!

— Ах, слушать противно!

Но вот перекличка кончена, гудят луки стражников[1], они выбегают из караульни, стуча сапогами[2].

А потом куродо, гулко отбивая шаг, выходит к северо-восточной балюстраде, становится на колени и, обратясь лицом к императору, громко спрашивает у стражников, которые находятся у него за спиной, присутствует ли такой-то. Звучат ответы, громкие или тихие. Если кто-то не явился, начальник стражи оповещает об этом. «По какой причине?» — вопрошает куродо, и ему докладывают, чем вызвана отлучка. Закончив опрос, куродо удаляется.

Очень забавен один из куродо по имени Масахиро̀. Как-то раз друзья упрекнули его, что он совсем не слушал начальника стражи, и теперь он стал придирчив, горячится, ругает стражников, грозит им наказанием, так что они потешаются над ним.

Однажды Масахиро по ошибке положил свои башмаки в дворцовой поварне на стол, куда ставят подносы с кушаньями для императора. Поднялся ужасный крик.

Служанки при кухне и другие дворцовые прислужницы, пожалев его, повторяли:

— Чьи это могут быть башмаки? Ума не приложим.

Но вдруг Масахиро сам объявил:

— Ай-яй-яй, это моя грязная ветошь.

Ну и подняли же его на смех!