38. Пруды

38. Пруды

Пруд Кацума̀та. Пруд Иватэ̀.

Пруд Ниэно̀. Когда я совершала паломничество в храмы Хацусэ̀,[1] то над ними все время с шумом вспархивали водяные птицы, это было чудесно.

Пруд Мидзуна̀си — «Без воды».

— Странно, отчего его так назвали? — спросила я.

— Оттого, что даже в пятую луну года, когда не переставая льют дожди, в нем нет ни капли воды. Но иногда весною, в самую солнечную пору, вдруг там начинает ключом бить вода, — ответили мне люди.

Мне захотелось возразить им:

— Такое прозвище было бы справедливым, если бы пруд этот круглый год оставался сухим, но ведь по временам он до краев наполняется водой, зачем же всегда называть его пруд «Без воды»?

Пруд Саруса̀ва[2] славен тем, что некогда его посетил парский государь, услышав, что туда бросилась юная дева, служившая ему. И недаром до сих пор живут в памяти людей стихи поэта Хитомаро̀ «Спутанные волосы…».[3]

Пруд Ома̀э — «Дар божеству», — хотела бы я узнать, какое чувство владело людьми, которые его так называли.

Пруд Кага̀ми — «Зеркало».

Пруд Сая̀ма. Чудесное имя! Невольно приходит на память песня о водяной траве мику̀ри.[4]

Пруд Коинума̀ — «Пока не любил».

Пруд Ха̀ра[5] — это о нем поется в песне: «Трав жемчужных не срезай!» Оттого он и кажется прекрасным.