Председателем колхоза в Новом Подклетном стал Владимир Иванович Андреев, до этого работавший на кирпичном заводе в Семилуках. Мужик внимательный, умный, он вскоре всех людей знал в лицо. Создал колхоз, в который записались практически все жители, но на очередном совещании в райкоме, приехавший из Воронежа представитель Обкома партии, потребовал от него немедленно раскулачить в селе всех кулаков и злостных саботажников, прячущих хлеб. Андреев спокойно выслушали спросил:
- Кто ты таков и почему я тебя не знаю?
- Я, уполномоченный из области, Хорошилов!
- Оно и видно, что ты не был у попа и не знаешь не кляпа! У нас никто хлеб не прячет, ибо мы и сами покупаем муку.
- А почему вы не сеете зерновые?
- У нас негде сеять, кругом пески по колено. Занимаемся только овощеводством, и кормим овощами половину города. А чем еще прикажете заниматься на пойме? Вот эта пойма и заставила людей записаться в колхоз поголовно, ибо овощи требуют много рук. А кулаков еще не вырастили, так как люди сюда переселились каких-нибудь восемь лет назад и многие еще даже не построились. Так что, мил человек, извините, но я в вашей афере участвовать не могу и не буду!
Хорошилов, очевидно, был из породы тех, кто не терпит возражений, и хотел, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. А тут какой - то колхозник не только выставил его дураком, но и назвал аферистом.
Сельсовет и партячейка находились в Ямном, и на другой день, после разговора с Андреевым, Хорошилов вызвал в Обком секретаря партячейки и председателя сельсовета. Спустя два дня, после накачки в городе, они, в сопровождении нескольких активистов, появились в выселках. В это время, в пустующем доме Калинкиных, шло совещание бригадиров. Секретарь партячейки Лешка Парфенов объяснил присутствующим, что прибыла группа для раскулачивания кулаков.
- Раскулачиванию подлежат два хозяйства: Черноусова Митрофана и Романовых, - заявил Лешка.
- Ну, ребята, попали вы пальцем в небо! Ни у тех, ни у этих никогда не было и нет никакого хозяйства. У Черноусовых небольшой огородик внизу, а у Романовых во дворе кустики малины, смородины и цветы. Они никогда и скота не имели. Кроме того, Черноусовы люди старые, а сам Митрофан лежит при смерти. Да чего там говорить, пошли к ним и сами посмотрите.
Когда вся толпа с трудом втиснулась в убогое жилище Черноусовых, именуемое избой, то все увидели, что хозяин лежал на топчане, по его заострившемуся лицу катился пот, глаза закрыты и он, очевидно, был без памяти. Супруга сидела в изголовье мужа и вытирала ему пот полотенцем, не обращая внимания на вошедших. Бригадир Василий, сосед Черноусовых, подошёл к жене, взял её за руку и вывел на улицу. Он попытался объяснить, зачем к ней пришли незнакомые люди, и добавил, что если нужно, то мужики сейчас быстро укажут им обратную дорогу, на что она ответила:
- Нет, Вася, не надо поднимать шума. Я всё равно не останусь здесь. Как только Митроша умрет, а жить ему осталось несколько дней, он будет мне не только сниться, но и мерещиться наяву. Нет, жить я здесь не собираюсь!
В это время из сеней стал выходить народ, опустив головы и не глядя друг другу в глаза. Лёшка Парфёнов предложил идти к Романовым. Пошли молча. Минули добротный дом Ревутовых, прошли мимо Дермонтовых, Артамоновых, и стали подниматься по косогору. Василий спросил Парфёнова:
- Скажи мне, Лешка, какой идиот приказал вам раскулачить Черноусовых и Романовых? Может быть, ты это сам придумал?
Парфенов ответил:
- Черноусовы занимались торговлей и эксплуатировали крестьян, закупая у них за гроши махорку.
- Но ведь это было еще при царе. Кроме того, они не торговали, а сами работали на купцов. Значит, не они эксплуатировали крестьян, а купцы.
- Все равно они жили не своим трудом, а трудом людей!
- А Романовых за что кулачить? Они-то не торговали?
- Тогда ответь мне, как они, не имея ни земли, ни скота, не работая, на какие такие шиши живут? Не иначе недорезанные буржуи!
Никто и никогда не интересовался «на какие шиши живут» эти недорезанные буржуи. Люди только видели, что они не работают на земле, в летнее время катаются на лодке по озеру, купаются, ловят рыбу, ходят в лес, собирают грибы и орехи, зимой катаются с горы на лыжах и санках. Одним словом, не работают, а отдыхают. Люди они были не местные, а пришлые, городские, и поэтому местные жители, вначале, встретили их насторожено, с недоверием. Но однажды у Самохиных заболел мальчик. Больницы ни в Подклетном, ни в Ямном не было, а везти мальчика в город никому и в голову не пришло. Пригласили знахарку, но ему становилось все хуже и хуже. Тогда дед набрался духу и пошел к Романовым. Он снял картуз, поклонился хозяйке и спросил:
- Не может ли барыня помочь горю?
- А что случилось? Что у вас за горе?
- Да вот заболел у нас внучек!
- И что с ним?
- Так вот горит весь, даже бредит!
Самохин привёл соседку в свой уютный домик. Полы были вымыты, на окнах висели ситцевые занавески. На вопрос, где вымыть руки, сноха Самохиных, ладная и миловидная Настя, зачерпнула из ведра черпаком воды, слила ей на руки над дежой и подала чистое полотняное полотенце.
- Ну что ж, показывайте своего больного!
Её провели в запечье, где стояла старая деревянная кроватка, в которой, распроставшись на простынке, лежал мальчик лет трёх-четырёх. Было видно, что у него высокая температура. По лицу, за ушами, на шее высыпала крупная сыпь, он покашливал. Фаина, так звали Романову, попросила вынести кроватку к окну и наклонилась над малышом. Осмотрев его ротик и прощупав пульс, сказала:
- У него корь. Его срочно надо везти в город, в больницу!
При этих словах, молодка залилась слезами, замотала головой и истерично воскликнула:
- Ни за что!
- В противном случае он умрет!
- Пусть лучше умрёт, чем везти его в больницу, - и молодая мать захлебнулась в рыданиях.
- Чтобы его вылечить здесь, нужны лекарства, а у меня их нет!
- А нельзя ли съездить за лекарствами в город? – подала голос с печки бабушка мальчика.
- Почему бы и не съездить, - после минутного раздумья промолвила соседка. –
Только ехать придется мне самой, иначе никто из вас не найдет нужных лекарств. Во-первых, у меня нет рецепта с печатью, по которому их можно купить, во-вторых, человек, который мог бы эти лекарства дать без рецепта, по моей записке, в городе отсутствует.
- Так это, барыня! Я мигом запрягу в телегу лошадь и доставлю вас в город,- засуетился отец Самохин.
- Согласна, только схожу домой и переоденусь!
Прошло время, мальчик выздоровел. Родители, дед и бабушка не знали какому богу молиться, и решили отблагодарить барыню. Но она не только не взяла деньги, а обиделась и сказала, чтобы они больше никогда не обращались к ней за помощью.
Свободное копирование
