Партсобрание перед боем
Плотная темнота еще охватывала лагерь со всех сторон, но мерцающие на небе звезды стали ярче и, кажется, покрупнели. На посветлевшем небосводе не было ни единой тучки. Воздух сделался свежее и прохладнее. Мы подошли к уже шевелившейся массе бойцов.
— Подъем! Выходи строиться! — скомандовал лейтенант.
Выйдя на опушку, мы стали ожидать построения. Слабенький ветерок, словно шалунишка, временами пробегал по опушке. Старшина сновал среди поднимающихся солдат, кого-то поторапливал, кому-то приказывал закрепить котелок, чтоб не гремел в походе, а для всех повторял одну и ту же команду:
— Быстрей! Быстрей!
Рота была неполного состава. В ней насчитывалось всего семьдесят-восемьдесят человек, но мы знали, что это теперь немалая сила. Едва ли более крупную можно сыскать по всей дивизии. В ротах стрелковых полков не насчитывалось и сорока бойцов, а фронт нужно было держать огромный.
Рота построена. Произвели проверку. Колонна была готова к походу. В это время к командиру подошел парторг роты старшина Шматенко и попросил разрешения провести короткое партийное собрание.
— Пожалуйста! — разрешил Юганов.
— Так и вас, товарищ лейтенант, прошу на собрание. Будем рассматривать и ваше заявление.
— А-а, ну что же, я готов. Стоять вольно! Можно покурить,! — подал команду Юганов.
— Коммунисты, ко мне! — позвал парторг.
Из строя вышло человек пятнадцать. Отойдя в сторону метров на сто, парторг объявил партийное собрание открытым.
— Будем избирать президиум? — обратился парторг к собранию.
— Достаточно избрать председателя и секретаря, — послышался из темноты чей-то голос.
— Нет возражений против этого предложения?
— Нет! — прогудело несколько голосов.
— Прошу назвать фамилии кандидатов на пост председателя и секретаря.
— Шматенко и Бирзул, — предложил кто-то.
— Других предложений нет?
— Не-ет!
— Товарищи! — обратился председательствующий Шматенко к собранию. — Накануне боя в нашу парторганизацию обратились с заявлениями несколько товарищей с просьбой принять их в ряды партии, и среди них командир нашей роты, лейтенант, товарищ Юганов Иван Ефимович. Первым рассматриваем его заявление. — Прочитав при свете факела заявление и сообщив анкетные данные, парторг добавил: — Рекомендации Ивану Ефимовичу дали: политрук товарищ Леонтьев, секретарь партбюро батальона товарищ Ляшенко и я. Какие будут вопросы к товарищу Юганову?
— Да что ж спрашивать-то, ежели человек желает идти в бой коммунистом? Разве ж можно ему перечить? — отозвался один из участников собрания.
— Не перечить, а спросить чего-нибудь, — поправил его другой. — Вот, к примеру, вы — наш командир, так скажите, сумеем ли мы взять эту высоту? Как вы думаете?
Не ожидая столь делового вопроса, Юганов оживился и тут же горячо ответил:
— А как же! Для чего же мы тогда идем к этой высоте? Конечно, здесь требуется не одно мое желание и не только желание, а и умение, и страсть. Если коммунисты меня поддержат и поднимут дух всей роты, направят его на успешное и дружное выполнение боевой задачи, то разве сможет устоять перед нами враг?
— Правильно сказано! — загудело собрание.
— Ну, так вы, товарищ командир в нас не сомневайтесь, — выступил вперед один из собравшихся. — Рота как один пойдет за вами, это точно! Только и вы нас поддерживайте.
— Будьте, товарищи, уверены! — взволнованно и гордо воскликнул Юганов. — Я вас не подведу!
— Ну вот, теперь все ясно. Надо принять товарища командира, — предложил тот же оратор.
— Других предложений не будет? — спросил председательствующий.
— Не-ет, — дружно отозвалось собрание.
— Кто за то, чтобы принять в члены Коммунистической партии лейтенанта товарища Юганова Ивана Ефимовича? — четко произнес председательствующий. — Тех прошу поднять руку!
В предрассветную темноту поднялся частокол рук. Вытянув шею, председатель просчитал руки и объявил:
— Единогласно!
Секретарь собрания, старший сержант Бирзул, сидел на траве, подогнув ноги по-казахски, и писал протокол, а сидевший рядом Леонтьев подсвечивал ему карманным фонариком.
В таком же порядке были рассмотрены и другие заявления. Закончив собрание, мы все вернулись к бывшему лагерю, и колонна тут же двинулась в путь, к безымянной высоте.
Свободное копирование
