Через три дня я получил дело Емельяновой с указанием заместителя прокурора республики поручить дополнительное расследование прокуратуре Зорянского района. Я передал его старшему следователю Инге Казимировне Гранской.
И Гранская не подвела. Что же выяснилось в результате расследования, проведённого ею?
Заключение повторной экспертизы, проведённой специалистами из Центрального совета по туризму и экскурсиям ВЦСПС: «Маршрут, по которому повела свою группу Емельянова, не является опасным для состава группы данной туристской квалификации. Местность не несёт на себе признаков угрозы камнепада ни в летнюю, ни в зимнюю пору. На склоне не замечено характерных камнепадных признаков, как-то: слоистости или трещиноватости. Обследование стенок желоба, на которых не обнаружено свежих полос от падавших камней, свидетельствует о том, что он был проложен давно и теперь не опасен для прохождения. Камень, находившийся при входе в него и явившийся причиной гибели туристов, видимо, пролежал на своём месте много лет.
Нахождение Емельяновой вне связки, а также все её действия как инструктора, предпринятые при прохождении вышеуказанного желоба, не являлись отклонением от инструкции и правил безопасности и не могли создать у молодых туристов впечатление о лёгкости и безопасности маршрута.
Мастер спорта СССР по альпинизму Е.Арцеулов, мастер спорта СССР по альпинизму В.Загоруйко, мастер спорта СССР по туризму Ю.Файнштейн, мастер спорта СССР по туризму Г.Пикунова».
Весьма существенными оказались и показания Р.А.Макаровой, матери Олега:
«…Когда Олегу было тринадцать лет, он упал с высокого дерева. Видимо, это сильно подействовало на моего сына, так как мы стали замечать, что Олег боится высоты. На следующий год я повезла его в гости к сестре, в Москву. Она живёт на шестнадцатом этаже. Когда мы находились в квартире сестры, у Олега было подавленное состояние. Он старался все время быть подальше от окна, а на балкон и вовсе не выходил. Стоило нам переехать на дачу, как к сыну вернулось хорошее настроение. И уже повзрослев, бывая в Москве, он никогда не останавливался у своей тёти. Я упорно добивалась у него, почему он так поступает, так как это сильно обижает мою сестру. Сын признался, что неважно себя чувствует, когда находится на такой высоте… Когда Олег решил отправиться в поход по Кавказу, я подумала о его странностях, но решила, что с возрастом это прошло…»
Показания инженера Ухтомского:
«…Последние несколько лет мы с Макаровым участвовали в походах на байдарках. Когда Олег сказал мне в январе, что этим летом решил участвовать в походе по Кавказским горам, это меня удивило. Я знал, что Макаров совершенно не выносит высоты. В прошлом году мы были в Карпатах. Пробовали свои силы на горных реках. Насколько Олег был бесстрашен и смел на самых опасных порогах, настолько терял самообладание даже на небольшой высоте. Узнав о его намерении идти в поход по Кавказу, я напомнил Олегу о Карпатах. Он сказал: „Клин вышибают клином. Надо же когда-нибудь избавиться от этого…“
Заключение судебно-медицинской экспертизы:
«…Боязнь высоты, или так называемая аэрофобия, замечается у довольно многих людей. Но иногда она может быть ярко выражена и проявляться в виде болезненного состояния. Страдающие аэрофобией не могут находиться на высоте. При этом они чувствуют угнетённость, безотчётный страх, теряют над собой контроль…
Не исключено, что, очутившись перед пропастью, Макаров мог потерять самообладание и плохо контролировать свои поступки.
Доктор медицинских наук профессор Т.Еремашвили, кандидат медицинских наук доцент М.Розова».
Мы со следователем сопоставили вновь установленные факты с теми, что были известны раньше. Как Макаров был угрюм и напряжён при переходах в горах, как боялся ставить свою палатку на отшибе, рядом с обрывом или краем скалы и, наконец, как он вошёл в злосчастный жёлоб, сразу натолкнувшись на камень… Он был волевым, мужественным парнем, но болезнь преодолеть не мог…
— Надо же, — сказала Гранская, — медицинская комиссия, обследовавшая Макарова перед походом, признала его здоровым по всем статьям.
— Да, — подтвердил я, — случай редкий…
— Что значит редкий? Вы хотите сказать, непредвиденный. Но на то она и комиссия, чтобы все предвидеть.
— Врач может выяснить и без вас болезнь, например, сердца — по давлению, кардиограмме, болезнь почек, желудка — по различным анализам. Но если вы скрываете болезнь психики, то обнаружить её трудно…
— Тоже верно, — согласилась Инга Казимировна. Она вздохнула. — Ну, а как дальше с делом Емельяновой?
— Прекратим за отсутствием состава преступления. И ещё у меня к вам просьба: подготовьте, пожалуйста, материал для газеты. Мы с вами знаем, что Емельянова невиновна. Об этом должны узнать все.
Свободное копирование
