Опять движемся скачками от станции до станции. «Nur immer Langsam voran!» — как напевала Алисынька у Волконских. За эти полтора-два месяца мы многое повидали в дороге. На остановках отправлялись по соседним деревням покупать яйца, масло, молоко, творог, жареных кур и гусей, сало. Теперь около Мариуполя целых две недели питались роскошной осетриной… Дорогой молодежь по-влюблялась, кое-кто поженился. Одна даже произвела на свет. Ссорились и мирились, вызывая на дуэль… Однажды явились немцы с обыском. Все попрятали оружие. Барыни, в порыве патриотизма, позапрятали наши револьверы и карабины туда, где раки зимуют. Чего только не было дорогой!
В Мариуполе присутствовали на заутрене. Служил чудный батюшка, с которым за короткие дни мы сошлись душа в душу и расстались со слезами. Накануне отъезда я пошел за бельем к доброй женщине, которая перемыла и перегладила все наше приданое.
Это был первый день праздника. В хате толпилось много портовых, все больше матросы с торговых судов.
— Вот, милости просим, — загалдела толпа. — Вовремя пожаловали. Вы, кавказцы, — веселые ребята, так уж выпьем заодно! Да може еще спляшем?
Мне подали стаканчик с каким-то вонючим содержимым — оказалось, чистейший денатурат!
— Выпьем за нашу великую бескровную революцию, за всемирный пролетариат. — Я остолбенел… — И за нашего несравненного Главнокомандующего Великого Князя Николая Николаевича. Ура!
Тут я уже не выдержал. Проглотил поднесенную мне отраву и духом вылетел за двери. Вот чье имя могло бы еще всколыхнуть народные массы.
Свободное копирование
