Бюро по трудоустройству для лиц с высшим образованием находилось в окраинном районе Реховота - Эшиёте, отделённом от остального города апельсиновой рощей. Эта роща оказалась очень кстати. Проделывая сорокаминутный путь под щедрым южным солнцем, можно было зайти в её тень и утолить жажду сочным апельсином или грейпфрутом.
Сейчас этой рощи нет и в помине, на её месте вырос новый жилой район, соединивший Эшиёт с основной частью города. Туда проложена хорошая ровная дорога, по которой регулярно ходят автобусы.
Холл бюро по трудоустройству был заполнен до отказа. Очень многие из алии девяностого года имели высшее образование. Те, кто пришёл сюда впервые, чтобы встать на учёт, заполняли на иврите большие анкеты, являвшиеся по сути автобиографией. Тогда заполнить анкету на иврите представляло для меня большую проблему и пока я трудился над ней, подошла моя очередь на беседу.
Меня поставили на учёт и сказали, что пока подходящей для меня работы нет, но так как люди с высшим образованием могут получить шестимесячные курсы по дальнейшему изучению иврита или курсы по специальности той же продолжительности, я могу выбрать, что мне больше подходит.
"Всё это время Вам будут выплачивать, такое же пособие, как Вы получаете сейчас и ещё будет оплачен проезд до места учёбы", - оптимистично сообщила моя куратор.
Я выбрал курсы инженеров-механиков, что, по-видимому, было ошибкой. Преподавание на курсах велось на иврите и слушать курс, почти не зная языка малоэффективно. Но с другой стороны возможность вначале окончить курсы повышенного иврита, а затем курсы по специальности не предоставлялась. Курсы начинались в октябре после окончания осенних праздников.
У Жени занятия на подготовительных курсах Тель-Авивского университета начинались тогда же и он решил, пока есть свободное время, съездить в Иерусалимский университет, чтобы взять там проспекты и узнать условия приёма. Выяснив все интересовавшие его вопросы, Женя зашёл к Цацкисам. Они хорошо его приняли и он пробыл у них до вечера. Прощаясь, Яша уговорил Женю взять деньги на автобус и сунул ему сто шекелей.
- Мельче у меня нет, - пояснил Яша.
Сто шекелей была тогда самая крупная купюра. Билет на автобус "Иерусалим - Реховот" стоил семь шекелей.
В то время у нас была каждая копейка на учёте. Мы на эти деньги купили Жене хорошие осенние туфли. Эта была наша первая вещь личного пользования, купленная в Израиле.
Активное участие в начальный период нашей репатриантской жизни приняла ещё одна Лорина знакомая её гостевого периода в Израиле - Фира. Эта женщина приехала в Израиль в начале семидесятых годов одна с маленькой дочкой. С мужем они или разошлись, или просто плохо жили, тем не менее, он остался в Москве. Правда, помыкавшись несколько лет одна, она вызвала его к себе.
Абсорбция у Фиры была тяжёлая, с её профессией музыкального работника работу было найти не так-то просто. Да и сейчас лёгкой её жизнь назвать было нельзя. Она моталась на машине по поселениям и кибуцам в поисках приложения своей специальности. Но по сравнению с нами она была благополучной, устроенной женщиной. У неё была квартира, машина и какая - никакая работа. Она искренне старалась в какой-то мере скрасить нам невесёлые эмигрантские будни.
Когда начались жаркие дни первого для нас израильского лета и мы изнывали от избыточного тепла в квартире без кондиционера на четвёртом последнем этаже, ранним субботним утром раздался телефонный звонок. Звонила Фира: " Быстро собирайтесь, через полчаса мы с Лазиком заедем за вами и поедем на море. Лазик - Фирин муж Лазарь.
Как известно в Израиле по субботам общественный транспорт не работает. Да и в будние дни, чтобы добраться из Реховота до моря нужно ехать двумя автобусами, что в тридцатиградусную жару удовольствие небольшое. Короче говоря, добраться до моря без личного автотранспорта - проблема. Беря нас на море, Фира делала большое доброе дело.
Как-то раз Фира приехала и повезла нас вместо моря на горячие источники под Кирьят-Гатом. Сервис там в то время был не навязчивый (сейчас там благоустроенное место отдыха с лечебными процедурами), но, несмотря на это, мы получили большое удовольствие от поездки.
Приходя к нам, она всегда старалась поднять наше настроение. Иногда войдя в квартиру, говорила, поедемте ко мне ужинать и нам было приятно провести вечер в небольшой уютной квартирке.
Однажды Фира заявилась к нам с органолой в руках и сказала, что будет учить Женю играть на ней, чтобы поднять ему настроение. "Музыка оказывает большое эмоциональное воздействие", - внесла ясность в свой поступок гостья.
Настроение у сына в первые месяцы пребывания в стране действительно оставляло желать лучшего. Это в общем - то имеет объяснение.
Молодой парень приехал из большого столичного города, где вёл очень активную интересную жизнь. У него был большой круг друзей и знакомых, он пользовался успехом у девочек. Часто посещал театры, концерты и разнообразные выставки. Здесь же он оказался в небольшом провинциальном городе, без друзей и знакомых. В Москве мы ему говорили, что в Израиле у него есть двоюродный брат Лёня - сын Яши, всего на два года старше его. Говорили, что он введёт его в круг своих друзей, поможет войти в израильскую жизнь.
На деле оказалось всё не так просто.
Лёня служил в армии и когда приходил домой на выходные, то проводил в основном время со своей подругой или товарищем Шлёмой, с которым вместе служил. И конечно на Женю у него не оставалось времени. К этому ещё примешивалось некоторое чувство превосходства: он давно живёт в стране, знает язык, у него есть подруга и товарищи.
У Жени тогда, в первые месяцы пребывания в стране, этого ещё ничего не было.
Как-то в самом начале нашей абсорбции, когда мы ещё не начали учёбу в ульпане, Лёня, поехав в кибуц за своей подругой, взял с собой Женю. С ними поехал и Шлёма - добродушный йеменский еврей, ни слова не понимавший по-русски. По дороге Лёня обратился к Жене: - Ты первый раз зайдёшь в дом и чтобы создать благоприятное впечатление, поприветствуй хозяев на иврите. Скажи: - Ани метумтам. - Запомнил. - Повтори. Женя повторил.
- Молодец, - похвалил Лёня.
Когда они зашли в дом, Женя добросовестно повторил, то чему научил его Лёня.
- Ма омарта? - удивлённо спросили хозяева.
- Они не поняли и просят повторить, - перевёл ивритскую фразу Лёня. Женя повторил.
Шлёма не выдержал и спросил у Жени по-английски: - Ты знаешь, что ты говоришь?
- Приветствие, - ответил мой сын.
- Ани метумтам, в переводе с иврита означает: "Я - дурак", - пояснил Шлёма.
В воздухе повисла пауза...
Говорят, что через шутку можно определить сущность человека. Из того, как человек шутит можно понять: умный он или глупый, добрый он или злой.
Свободное копирование
