Глава 3
Мы приехали в Израиль незадолго до весеннего весёлого праздника Пурим. Этот праздник был для нас в новинку. До приезда в Израиль я о Пуриме вообще ничего не слышал. Очень непривычно было видеть разгуливающих по улице людей в масках и карнавальных костюмах. Особенно радовались дети. Они начинали ходить по улицам в своих костюмах за день-два до праздника.
Яша сообщил нам, что какая-то благотворительная организация из Соединённых Штатов Америки устраивает приём в фешенебельном ресторане иерусалимской гостиницы "Царь Давид" и он в своём бейт-кнесете (синагоге) записал нас в списки, приглашённых репатриантов.
Мы с волнением ждали поездки в Иерусалим - город, овеянный множеством легенд, колыбель трёх религий, древнюю и настоящую столицу Израиля. И вот в один из вечеров, накануне праздника за нами заехала молодая религиозная пара, чтобы взять с собой на этот приём.
Дорога лежала через Рамле.
Что существует такой город, я впервые узнал из романа Фейхтвангера "Иудейская война", где есть упоминание о нём. В этом же романе упоминается и другой древний израильский город Явне, в котором, после разрушения второго храма и взятия Иерусалима римлянами, укрылись священнослужители - хранители торы, чтобы сохранить духовные ценности иудаизма.
Явне мы проедем несколько позже, в один из мартовских дней, по пути в город Ашдод, где нам нужно было что-то передать родителям нашего московского приятеля Бени Герингаса. В этот день мы впервые узнали, что такое хамсин.
Хамсин - это страшная жара без единого, даже лёгкого дуновения ветерка.
Яша с Галей успокоили нас, что хамсин - не самое страшное.
"Вот шараф, когда при аналогичной жаре, дует горячий, обжигающий ветер и всё вокруг темнеет от взвешенного в воздухе песка, принесённого из синайской пустыни - это что-то", - сказали они нам, с видом бывалых людей. Долго ждать возможности убедится в этом, нам не пришлось.
Правда позже мы узнали, что эти названия обозначают одно и то же: шараф на иврите, хамсин на арабском. Бывают они с ветром и без ветра. Ни то ни другое удовольствие не доставляет. "Хрен редьки не слаще".
В Рамле преобладало арабское население и вид у города был довольно запущенный. Лора сказала, что когда она была в гостях, Галя возила её сюда на арабский рынок покупать вещи, стоившие намного дешевле, чем в магазинах.
Но вот, наконец, дорога пошла на подъём. Это означало, что мы приближаемся к расположенному в горах Иерусалиму. Выражение: "Подняться в Иерусалим" имеет не только духовный смысл, но и прямой физический. В дальнейшем, когда я ездил в Иерусалим в светлое время суток, я не переставал восхищаться красотой этой дороги в горах.
Доехав до гостиницы "Царь Давид", говоря словами известной блатной песни: "мы зашли в шикарный ресторан". Внутри всё сверкало золотом и хрусталём. В воздухе стоял приглушённый гул торжественно напряжённого ожидания. Официанты в белых рубашках и бабочках подали холодные закуски. Я как-то сразу понял, что обслуживают нас арабы, Их взгляд не выражал дружелюбия. Наши гиды подтвердили мою догадку.
Арабов я видел впервые. Реховот один из немногих городов Израиля, где они не живут.
После холодных закусок началась торжественная часть. Речи произносились на английском языке или на иврите. Иврит мы не знали совсем. Из моего слабого английского я понял, что американцы рады приветствовать нас на своей исторической родине, они надеются, что мы внесём достойный вклад в развитие страны и желают нам хорошо и счастливо устроиться на новом месте.
После окончания бесконечных приветственных и ответных благодарственных речей подали горячие закуски и десерт.
Ужин был вкусный и обильный. Домой мы вернулись поздней ночью.
Свободное копирование
