Запомнилась мне встреча с одной девушкой, почти моей тёзкой. Её звали Мара. Мы с ней разговорились в очереди, вместе вышли на улицу и несколько часов бродили по улицам Москвы.
Она рассказала, что живёт в Новосибирске. Туда её родителей, как и многих других представителей "загнивающего" класса буржуазии, выслали из Эстонии после того, как советская армия "освободила" народ этой страны от правительства капиталистов и приняла в "дружную" семью "братских" народов Советского Союза. Но, как говорят, нет худа без добра. Этим они спасли жизнь её родителям. Если бы они остались в Эстонии, когда туда вошли немцы, то что бы было: понятно.
Я рассказал, что долгое время жил в Барнауле, куда мы попали по своей воле, после окончания войны, что несколько раз бывал в Новосибирске и этот город мне нравился.
На улице стемнело и Мара сказала: "Знаете, Марк, давайте поедем в Израиль вместе".
"Я бы с удовольствием, - ответил я. Но я еду туда с женой и сыном".
Днём раньше, там же, у меня произошло ещё одно знакомство, которое имело некоторое продолжение.
Ко мне подошёл пожилой мужчина и спросил: "Вы едете в Израиль"? "Да", - ответил я.
- Я долго смотрел на Вас, - продолжал незнакомец. - И почему-то уверен, что Вы порядочный человек. А уж я в людях разбираюсь. Больше сорока лет работаю врачом. Я хороший врач. Никогда людям не отказываю. Меня могут вызвать в любое время суток, хоть днём, хоть ночью. Я сажусь в машину и еду и не только по Москве, но если надо, то и в Подмосковье. И люди, конечно, благодарят меня за мой труд. За сорок лет у меня набрались кой-какие сбережения и ценные вещи. Когда Вы придёте к нам в гости увидите, какая у меня квартира и как она обставлена. Жалко всё это бросать. Я бы мог одолжить надёжным людям деньги в рублях, чтобы потом получить их в Израиле в долларах по рыночному курсу десять к одному.
Условия обмена были приемлемые.
"В принципе мне деньги могут понадобиться", - ответил я на его завуалированное предложение.
Нам деньги были нужны. Мы хотели отправить самолётом самые необходимые на первое время предметы. Разрешалось отправить сорок килограммов, но это стоило дорого.
Многие советовали купить белое пианино и чешский мотоцикл. В Израиле их можно выгодно продать. Мы об этом не думали, так как не было лишних денег. Но если деньги будут, то почему бы не воспользоваться этой возможностью.
Мой новый знакомый, звали его Александр Львович, предложил подвезти меня до дома. Когда мы подъехали, он сказал, что сегодня с утра целый день мотается и хотел бы выпить стакан чая.
Конечно, ему хотелось познакомиться с моей семьёй, посмотреть как мы живём, чтобы решить стоит ли доверять нам деньги. Лора угостила его чаем с бутербродами и он просидел у нас больше двух часов.
Через несколько дней, поздним вечером он опять заехал к нам и пригласил в ближайший выходной день к себе в гости.
Жил он в районе Белорусского вокзала в большой трёхкомнатной квартире вдвоём с женой Дорой, симпатичной женщиной. Квартира была обставлена добротной мебелью, в серванте и на полках стоял антиквариат, на стенах висели дорогие картины.
Александр Львович рассказал какую-то почти фантастическую историю, как Дора, будучи в начале войны семилетней девочкой, пережила немецкую оккупацию.
Она была во дворе, когда в дом ворвались немцы. Увидев их, девочка спряталась за поленницей. На её глазах фашисты вывели родителей во двор и расстреляли их. Когда убийцы ушли, Дора убежала в лес и всю войну скрывалась у чужих людей.
Вскоре пришёл, живший отдельно, сын Александра Львовича и Доры с женой и двумя детьми. Хозяин, знакомя нас, сказал, что его сын глазной хирург и работает в знаменитом глазном медицинском центре Святослава Фёдорова. Таким образом, Александр Львович показал нас всем членам своей семьи.
После обеда мы ещё немного посидели и на прощание, видимо после семейного совета, решившего, что мы заслуживаем доверия, гостеприимный хозяин спросил, сколько нам нужно денег.
Мы взяли у него пять тысяч рублей.
Свободное копирование
