Узбекская, венгерская литература. 1984 год
Печатали мои стихи и на узбекском языке. От издательства «Ленин байрагы» от 01.12.1984 г., как и в последующих изданиях, пришла почта со стихами. Так как все там было на узбекском, я не смогла определить, кто переводчик и что было переведено на язык этой республики. Такие же сложности возникали позднее с итальянским и венгерским языками, когда, в отличие от других языков, в написании нельзя догадаться, какое твое стихотворение переведено. Особенно непонятен венгерский язык.
Вспоминается группа венгерских писателей, приехавших к нам из города-побратима Капошвара, по имени которого в Твери названа площадь, где пересекаются трамвайные пути, идущие с четырех конечных точек тверской столицы.
В помещении Калининского отделения Союза писателей СССР проходила встреча с венгерскими товарищами по перу. С их стороны было предложено перевести часть произведений калининских писателей на венгерский язык.
В 1984 году из Капошвара была получена изданная там книга, в которой были представлены поэты: А. Гевелинг, А. Скворцов, М. Суворов, В. Соловьев, М. Аввакумова, Л. Прозорова, В. Токарев, Н. Попов, А. Пьянов; прозаики: Б. Полевой, Е. Борисов, В. Камянский, В. Исаков, М. Петров, Ю. Козлов, В. Крюков, П. Дудочкин, И. Васильев. Мои детские стихи перевел поэт Имре Керек. Имре закончил пединститут по специальности «русский язык и рисование», отец его погиб в годы войны, воспитывала его одна мать; он работал преподавателем, сотрудником газеты, библиотекарем в восьмилетней школе, писал детские стихи. Естественно, что он всех ближе был к моему творчеству. Подробности биографии своего переводчика я узнала, прочитав книгу «В защиту продолжения», вышедшую в 1985 году в издательстве «Молодая гвардия» ЦК ВЛКСМ совместно с издательством в Будапеште.
Мы долго с писателями вспоминали и приезд венгров, и встречи. А я до сих пор храню в памяти последние минуты расставания на вокзале, когда один из членов делегации вдруг передал мне предметы туалетного характера. То ли от того, что они ему не нужны, а из писателей только я женщина, следовательно, хозяйка? То ли от того, что посчитал нас бедными? Верно одно: в то время мы не имели возможности покупать такой импорт. Просто его не было в продаже. Наверное, он в этом убедился. Тогда мы с удивлением переглянулись с Александром Евдокимовичем Смирновым, что курировал нашу писательскую организацию от обкома партии, улыбнулись после отъезда гостей по поводу необычных сувениров, и я отнесла подаренное «добро» для общей нужды в писательскую организацию.
Свободное копирование
