«Сладкая кабала»
Статья молодой журналистки Екатерины Ветровой (газета «Вся Тверь», 14.07.2005 г.) начинается со слов «сладкая кабала» — любимого мною определения творческого состояния, в котором нахожусь я как писатель. Что заставляет превращаться в раба своего увлечения? Дело ясно: никто. Дело добровольное.
Статья обо мне, написанная Екатериной Ветровой, биографична, с небольшими погрешностями, наполнена искренним желанием, пусть штрихами, но описать мой жизненный и творческий путь. Верно подмечено и зародившееся сомнение (после услышанных за спиной слов), что такие стишата может написать каждый. Правдиво и то, что воспитанники детского сада №123 поселка Химинститута не позволили уйти из «рабства» и убедили остаться в «сладкой кабале». А как? Да своим выступлением на утреннике, когда в течение часа читали стихи, пели песни, написанные мною в светлой радости.
Вот таким образом я неожиданно отреагировала маленькой своей рецензией на статью Кати Ветровой.
В своих статьях тверские журналисты, касаясь моего творчества, не оставляли без внимания и состояние издательского дела в России. В этом отношении показательной является журналистская работа на страницах «Тверской жизни» под заголовком «Не расстанусь с Гутенбергом».
Я тоже не хочу расставаться ни с Иваном Федоровым, основателем книгопечатания на Руси, жившим с 1510 по 1583 годы, выпустившим в 1564 году первую печатную книгу «Апостол», ни с Иоганном Гутенбергом (1399-1468), начинателем книгопечатного дела в Германии, создавшим сорокадвухстрочную Библию в городе Майнце.
Эпоха Ивана Федорова и Иоганна Гутенберга не кончается. Для доказательства привожу статью Лидии Гаджиевой, замечательной журналистки, созданной для писательской газетной деятельности, занимающей активную информационно-творческую позицию в нашей тверской журналистике.
«НЕ РАССТАНУСЬ С ГУТЕНБЕРГОМ»
«Тверская жизнь», 17.09.2005 г.
«...Буду вечным читателем! Итоги XV(!!!) Московской международной книжной выставки-ярмарки, на днях завершившейся в Москве, еще раз убедительно опровергли мрачные прогнозы некоторых футурологов: эра Гутенберга не кончается — во всяком случае, в обозримом будущем. Свыше 50 стран приняли участие в этой выставке. На ней было представлено примерно сто тысяч книг, изданных тремя тысячами издательских фирм на десятках языков. Их не смогли вместить павильоны Всероссийского выставочного центра, и на площади пришлось установить шатры. Вокруг в сотнях палаток шла свободная торговля, и книги уходили влет!
Россия читает, хотя, пожалуй, не всегда те книжки, которые рекомендовал бы учитель словесности. Однако обо всем по порядку. Прежде всего мы поздравим нашу землячку — известную детскую писательницу Гайду Лагздынь. К открытию выставки подводились итоги минувшего полугодия в сфере книгоиздательства и определялись лидеры книжного рынка. Гайда Рейнгольдовна не просто вошла в традиционную «почетную двадцатку» наиболее издаваемых авторов (по детской литературе), но и заняла в ней очень достойное одиннадцатое место, аккурат между братьями Гримм (сверху) и Алексеем Толстым (извини, Буратино!), Андерсен — на седьмом, Перро — на четырнадцатом.
Это весьма приятное известие не только для Гайды Лагздынь, но и для всех нас. И не только из абсолютно законного и естественного местного патриотизма. Лагздынь пишет хорошие детские книжки, которые помогают нашим детям вырасти добрыми, умными и веселыми. Пусть больше читают и меньше играют в стрелялки! За полугодие вышло 13 книжек Лагздынь общим тиражом свыше 300 тысяч экземпляров. Конечно, это не идет ни в какое сравнение с вовек неистребимым «Гарри Поттером», но если не брать в расчет госпожу Джоан Роулинг, то и от лидеров книжного рынка Лагздынь отстала не так уж сильно: Чуковский, конечно, перевалил за миллион экземпляров, но Барто и Носов — разве что за половину.
Кстати, прогуливаясь по этому самому рынку — разумеется, виртуально, — с удовольствием отмечаем, что представлены на нем в основном российские писатели. Среди детских — всего два имени, поскольку Гриммов, Перро и Андерсенов к зарубежным авторам мы уже как-то не относим. Среди «взрослых» — трое (в центре «почетной двадцатки» — Куатье и Коэльо, замыкает ее Хмелевская). Но вот литературные предпочтения наших сограждан... Как бы это сказать? Да нет, не удивляют, просто несколько удручают, что ли...
Госпожа Донцова с ее вездесущими, неукротимыми Виолой и Евлампией — абсолютный лидер как по числу названий (60!), так и по тиражам. Причем по второму показателю она превосходит суммарные тиражи сразу четырех писателей, следующих непосредственно за ней в этой «двадцатке». Разумеется, это тоже детективщики — Устинова, Акунин, Шилова и Куликова. Из русских классиков в списке Достоевский и Лев Толстой соответственно на восемнадцатом и шестнадцатом местах. Правда, в рейтингах прошлого года в нем не было и их имен тоже! Конечно, на рынке спрос определяет предложение, даже когда рынок книжный. Но все же, все же... Помнится, артиллерией мысли называл книгоиздание французский лексикограф Жан Клод Буаст. Вам не кажется, что у нас она то бьет в молоко, то выстреливает разноцветными хлопушками?
Однако оставим брюзжание, книг в России выходит очень много — как по названиям, так и по тиражам, по сравнению с прошлыми годами прирост уже ощутим, и это вселяет оптимизм. А выставка-ярмарка, на этой неделе завершившаяся в Москве, прошла успешно и стала большим, ярким событием для всех российских книжников и просто любителей книги».
В статье «Мудрость ребенка», опубликованной в газете «Горожанин» (03.06.2005 г.), журналист Александр Михайлов пишет о «Моей книге-1»:
«Гайда Лагздынь и скука — несовместимые понятия. Поэтому новое литературное детище под названием «Моя книга» известной детской писательницы получилось ярким, бойким, шаловливым. Да и как могло быть иначе: ведь, как известно, для детей нужно писать так же, как для взрослых, только лучше.
Поэтическому творчеству Лагздынь присуща высокая простота, столь необходимая для песен и детских стихов. Гайда Рейнгольдовна, с детства живущая в тверском Заволжье, впитала в себя образную народную речь. Но и сама обогатила русский язык. Некоторые исследователи цитируют ее поэтические строки как народные.
— Я ходячий фольклор, — с присущим ей юмором заметила Гайда Рейнгольдовна.
Связь ее детской поэзии с народным творчеством видна даже по разделам книги: лопотушки-топотушки, шутки-прибаутки, кричалки-дразнилки, скороговорки-поговорки, а также различные азбуки, в том числе логопедическая, которую взяли на вооружение театральные педагоги.
Чтобы писать для малышей, надо сохранить в себе детское восприятие мира.
— Половина моей души — детская, — заявляет Лагздынь. Мудрость другой половины позволяет ей распознавать человеческую суть.
На титульном листе книге проставлена единица — первый том. Своего издания ждут детская проза, а также пьесы и сценарии».
Когда в 1997 году обратились к учителям глава города Александр Белоусов и начальник управления образования Евгений Шестернинов написать на себя досье для «Учительской газеты» в специальный выпуск к 8 Марта, все, кого просили, взялись за перо. Жизненные деяния были перечислены, обработаны, многие строчки приумножены, представлены, но не от первого лица. И это правильно. Так, среди досье других педагогов оказалось и мое откровение под названием, которое дали:
Свободное копирование
