Друзья
Вот и первый праздник после освобождения города от фашистов — Первое мая. Мама где-то раздобыла несколько ложек белой муки и сделала на олифе нежного хвороста. Олифу — вареное льняное масло — вообще-то не едят, так как при варке туда добавляют вредную окись свинца. На олифе разводят краски. Об этом я узнала потом в школе. Но другого масла у мамы не было. Хвороста получилась маленькая тарелочка.
— Вот придете с митинга, — сказала мама, — и поедим.
Вернулись мы с Феликсом из школы, скорее заглядываем в кухонный стол. Тарелка стоит, а хвороста нет. Пришла мама.
— Кто мог съесть хворост? — удивилась мама. — Пойдем спросим у соседа.
Игорь, как увидел нас, покраснел, стал похож на вареного рака.
— Я не ел.
А сам крошки с рубашки стряхивает. Мы очень на Игоря рассердились. Целую неделю не дружили.
С ним мы часто попадаем в разные истории. В лес ходим километров за пятнадцать, грибов приносим по полной бельевой корзине. Идем босиком, обувь жалеем. Раз видим: прямо у дороги стоят красивые грибы. Брат говорит:
— Какие-то странные грибы! Вроде белые. А корень подрежешь — зеленеют?!
— Да что вы понимаете в грибах! — кричит Игорь. — Это высший сорт белого. Мне бабка Афросинья из флигеля говорила.
Ну раз говорила бабка Афросинья, набираем по целой корзине, тащим. Пока тащили, они все позеленели. Очень ядовитыми оказались грибы. Был и такой случай. Ходили, ходили по лесу, проголодались. Смотрим — на высоких кустах растут ягоды красные, сочные. Попробовали. Что-то отталкивающее в них. А Игорь и говорит:
— Совсем заелись! Это же винная ягода — дикая вишня.
— Вишня крупная, а эта — мелкая, — возражаем мы.
— Потому и мелкая, что дикая, — уверенно отвечает Игорь.
Попробовали еще разочек. Вроде ничего. И давай есть. Поели, с собой прихватили, домой принесли. Мама как увидела, всплеснула руками:
— Ели? Это же волчья ягода, ядовитая! — и побежала на молочный завод.
Дали ей бидон молока. Как уж дали, и сама не знает. Отпаивала нас молоком. Я потеряла чувство вкуса. А тут пришла в гости мамина знакомая, дала нам по три подушечки, такие капельные конфетки. Взяла я в рот одну конфетку, а она словно кусок мела. Я и говорю:
— Как невкусно!
Мамина знакомая сначала удивилась, а потом обиделась. И от возмущения выговорила:
— Ишь ты, упитанная какая! Конфеты ей не нравятся!
Долго не чувствовала я вкуса пищи, но постепенно прошло. И хорошо, что прошло, а то жилось как-то гадко. Игорь хочет убежать на фронт, но ждет, когда сестренки в ясли пойдут. А то кому с ними сидеть? Тетя Рая работает на фабрике, а отец в тюрьме сидит.
Свободное копирование
