Малиновые горошины

Малиновые горошины

Это произошло в одном из сибирских городов. Женя П., молодой, подающий надежды боксер, в этот день не находил себе места. До начала финального боя оставалось два часа, и он зашел в сквер.

Как всегда в дни больших экзаменов, все казалось особенно ярким: небесной синевы лужицы после дождя, тонкая осенняя паутина на корявых кленах. Настроение у Жени было плохое. Последнее время ему явно не везло: поссорился из-за пустяков с Тоней, провалил в техникуме экзамен по основному предмету – пришлось пересдавать. Тренировки на это время пришлось оставить, и он был не в форме накануне соревнований. Словом, судьба нанесла боксеру целую серию ударов. Последние бои на первенство зоны Женя провел очень скованно: победы над боксерами, которые раньше он завоевал бы легко, теперь доставались ему с великим трудом.

Сегодняшний финальный бой был особенно важным. Победитель получал право отстаивать честь области в финале первенства России. Женя годами мечтал об этом, тренировался изо дня в день, с упорством скульптора, лепящего фигуру, наращивал мускулы. И вот все идет прахом из-за одного неудачного месяца.

… Нарастающий гул в зале возвестил о том, что соперник Жени, известный боксер из Иркутска, идет к рингу. Это был загорелый и на редкость мускулистый парень. Таких обычно рисуют на плакатах «Занимайтесь спортом».

Бой начался. Первые быстрые выпады. Тело Жени сотрясается от мощных ударов иркутянина. Собрав внимание, Женя идет в ответную атаку. Но партнер словно неуязвим. Неужели у этого парня всего две руки и две перчатки? Удары в него наталкиваются на глухую изгородь из рук и перчаток! Почему так долго тянется бой? Не остановились ли секундомеры у судей? Наконец-то отдых!

Женя чувствует, как тяжело пульсирует кровь. Противник игриво улыбается и рассматривает публику. Видно, он ничуть не устал и хочет только поскорее закончить бой. А тяжесть и апатия не проходят.

… Над Женей склонился кто-то в белом халате. Врач? Этого только не хватало! Да это же Тоня! Она улыбается.

– Я попросила халат у подруги – она здесь медсестрой работает. Устал? – Ее ладонь подносит к губам Жени какие-то пилюли малинового цвета. – Глотай скорее! Эта штука усталость как рукой снимет

Женя пристально посмотрел ей в глаза.

– Не волнуйся. Иди – сейчас начнется бой.

Второй и третий раунды Евгений был неузнаваем. Им овладело только одно желание – боксировать все быстрее, виртуознее, и он чувствовал – это ему удается.

Очень ясно и в то же время как в тумане помнит Женя, как судья поднял ему руку.

Домой возвращались вместе.

– Ну как, помогло тебе мое средство? – спросила Тоня.

– Очень. Ты даже представить себе не можешь! Кстати, что это за стимулятор?

– Ничего особенного, всего лишь две мятные карамельки.

Что же помогло сильнее – внушение, связанное с верой в «малиновые горошины» или сочувствие близкой сердцу Евгения девушки? Конечно, психический подъем – вещь не менее мощная и нужная, чем любой стимулятор.

Внушение и самовнушение в спорте малоизучены.

Мне лично, как спортсмену и тренеру не раз приходилось наблюдать и любопытные вещи. Разумеется, и здесь знание медицины и психологии помогало познать явления, происходящие со спортсменами во время тренировок и соревнований. На основании многолетних наблюдений я пришел к выводу, что в процессе физического воспитания спортсменов немалое значение имеет использование внушения и самовнушения. Заставляют задуматься такие, например, факты. Спортсмен, уже подготовленный физически к взятию нового рубежа, скажем в прыжках в высоту, никак не может его преодолеть. Тогда тренер, подняв планку на пять сантиметров выше, чем прыгал его ученик, говорит:

– Прыгай, сегодня на планке обычная высота, которую ты брал вчера. – Спортсмен, поверив, прыгает – и новый рубеж взят.

Опытные тренеры знают, что перед тем, как взять какой-нибудь физический рубеж, спортсмен должен взять сначала самый трудный – психологический. Валерию Брумелю и Юрию Власову помогла совершить самый настоящий спортивный подвиг именно психологическая подготовка. Они в свое время затратили огромную психическую энергию, проявили огромное мужество. После их подвигов на спортивной арене многие ведущие прыгуны и штангисты всего мира намного улучшили свои результаты. Может быть, они стали сильнее после подвигов наших спортсменов? Психологический рубеж был взят– вот причина улучшения их результатов. Боязнь невиданной высоты, боязнь быть в мире первенцем всех времен, трудность проторить впервые «психологическую дорожку» иной раз не позволяют полностью использовать свои резервы не только спортсменам. А ведь резервы человека – вещь емкая. Видимо, они очень велики, наши физические и психические резервы. Только мы пока не умеем их как следует использовать. В спорте, который является как бы «моделью жизни», это видно особенно наглядно. Иногда случай на секунду раздвигает занавес тайны. Я читал, что человек, убегавший от разъяренной собаки, развил такую скорость, что превысил рекорд мира в беге на сто метров, что при исключительных обстоятельствах люди средней физической силы под влиянием прилива нервно-психической энергии могут поднимать очень большие тяжести, которые этим людям совершенно не под силу, когда они находятся в обычном состоянии. В то же время известно немало случаев, когда сильный, здоровый человек не в состоянии выполнить легкое для него физическое упражнение. Я знал юношу, отличного прыгуна, который в свое время брал без труда высоту в 170 сантиметров, а через год, будучи совершенно здоровым, не мог взять 125 сантиметров! В чем дело? Оказывается, был случай, когда тренер заставил его брать большую высоту, не подготовив ни физически, ни психологически. Нервы прыгуна были перенапряжены. Он зацепил планку, упал и сильно ушибся. Боль от ушиба вскоре прошла, но боязнь планки, поставленной даже на «детскую» высоту, оставалась в течение двух лет, до тех пор, пока этот навязчивый страх не был снят при помощи нескольких сеансов гипноза. Виноват в этом срыве спортсмена тренер, который не учел во время занятий психологическую сторону дела.

Если такие грубые ошибки допускаются не так уж часто, то более тонкие методы психологического воздействия применяет далеко не каждый дипломированный тренер. Всякий педагог, и в частности, тренер, должен обладать большим терпением, тонким психологическим тактом. Даже в простейших, казалось бы, элементах тренерской работы требуется психологизм. Например, тренер обучает спортсмена выполнению какого-либо технического приема. У спортсмена этот прием сразу не получается. Если тренер по неопытности или по другой причине начнет нервничать де еще даст заметить это своему ученику, у того получится обратная реакция: он хуже усваивает прием, допускает все больше ошибок, напрягается, становится скованным. Тренер нервничает еще больше. Получается порочный круг. В таких случаях большое значение имеет трезвый подход к делу. И тренер, и спортсмен должны помнить, что на прочное усвоение каждого приема, на достижение результата нужно время, причем немалое. Оно колеблется в зависимости от индивидуальных качеств спортсмена и еще от многих причин. Штурмовщина и в этой области приносит плачевные результаты. Пусть меня поймут правильно: я не против интенсивных нагрузок. Они, конечно, необходимы, но давать их надо умело, строго индивидуально, дозировано, точно рассчитав психические и физические силы спортсмена, чтобы не получить срыва. Срывы от чрезмерной нагрузки надолго задерживают рост даже очень способных спортсменов. И разве это дело, когда спорт вместо того, чтобы приносить бодрость и радость, здоровое восприятие жизни, приводит к нервным срывам?

Вообще, физкультура и спорт никогда, даже в мелочах, не должны вызывать и тени плохого настроения. А разве не бывает стадионов, бассейнов, катков, на которые ходить не хочется? Администрация или вахтер иногда необоснованно срывают занятия или просто портят занимающимся настроение. В таких случаях убивается смысл спорта, который заключается в том, чтобы приносить людям радость. В этом смысле спорт должен еще больше приблизиться к медицине и должен непременно заключать в себе элементы психотерапии.

Так же, как и в медицине, индивидуальный подход к каждому спортсмену должен занимать все большее место в спорте.

В понятие «строго индивидуальный подход» входит учет физических данных занимающегося, степень тренированности, особенностей нервной системы, внушаемость.

Кстати, внушаемость, как понятие менее знакомое, менее «ощутимое», частоу скользает из поля зрения тренеров-педагогов.

Я наблюдал в 1957 году такой случай. Теннисистка из сборной команды РСФСР Нина П. встречалась с малоизвестной разрядницей Валерией Ч., игравшей хотя и упорно, но намного хуже Нины. Нина начала встречу уверенно. Ее не смущало то сопротивление, которое пыталась оказать ей третьеразрядница, – она обыгрывала соперниц куда сильнее и упорнее, чем Валерия. Но вот несколько парней, «болевших» за Валерию, пошли на хитрость: они сели близко к игровой зоне и сделали вид, будто болеют за Нину.

Они с серьезным видом аплодировали, когда Нина выигрывала, а как только она теряла хотя бы один мяч (а в настольном теннисе потерять несколько очков – вещь естественная для очень сильного игрока, даже когда он выигрывает), парни кричали с «искренним» отчаянием: «Ой, опять потеряла! Не нервничай!» А один из «болельщиков» восклицал сокрушенно: «Ох, не идет у нее сегодня, хоть умри!». Конечно, это был нечестный прием со стороны парней, но вспомните истинных болельщиков, разве они зачастую не делают то же самое, оказывая медвежью услугу «своим» спортсменам?

Нина П. оказалась человеком, хорошо поддающимся внушению. Она поверила болельщикам, что у нее сегодня «не идет». Внушение глубоко проникло в ее психику. Это было странное, необычное зрелище? Самые легкие мячи сильнейшая перворазрядница чудодейственным образом направляла в аут. Зрители смотрели на нее с удивлением. Трудно было поверить собственным глазам, что играет известная спортсменка. Никто не мог понять, как ей удалось проиграть. Причина ее проигрыша, как я уже говорил, в отрицательных внушениях «болельщиков» и в психологической неподготовленности Нины к подобным внушениям.

А ведь иной раз и сам тренер во время соревнования кричит на своего подопечного: «Эх, мазила! Прекрати нервничать!» – «Ага, значит я мазила! И, видимо, я действительно очень нервничаю», – думает спортсмен. Он начинает отвлекаться.

Подобные слова являются вредным косвенным внушением. Надо иметь большую силу воли, чтобы от таких речей не опустить руки.

Вредное внушение и самовнушение – это не роковые сверхъестественные силы, против которых нельзя бороться. Каждому можно и нужно тренировать высокие психологические качества, ведь без них самый здоровый и сильный человек ничего не стоит. Поэтому педагогу, внушающая сила слова которого так велика, надо отлично разбираться в психологии и физиологии. Это касается, не только спорта, но и других областей воспитания. Особенно ранима психика детей и подростков – ведь они гораздо легче, чем взрослые поддаются всевозможным внушениям. Припоминается такой случай.

Галя В., ученица 8-го класса, часто выступала в самодеятельности. На этот раз она готовилась петь «Царевну Несмеяну» на школьном вечере. За два дня до выступления у нее заболело горло, появился легкий насморк, кашель. Но девочка решила все-таки выступать. И вот Галя на сцене. Она почти допела песню, как вдруг голос ее сорвался. Сколько ни пыталась она петь, из горла вырывались все более и более сиплые звуки. В зале раздались смешки, кто-то потехи ради стал хлопать в ладоши. Галя в слезах убежала со сцены. Педагог, ответственная за концерт, тоже расстроилась, но, поглощенная своими переживаниями, не обратила внимание на состояние девочки. Галя ушла в отчаянии, переживая позор провала, в тревоге за дальнейшую судьбу своего голоса. Будь рядом с ней в такой момент опытный педагог, он объяснил бы, что подобные случаи бывают даже у опытных певцов, что ничего страшного здесь нет, хрипота быстро пройдет. Но такого человека не оказалось.

Она с каждым днем испытывала все больший страх за свой голос и стала говорить все хуже и тише. Из горла вырывались неразборчивые звуки. Заболевание продолжалось ни много ни мало десять месяцев, пока девочка не попала к опытному врачу, который внимательно обследовав ее, сказал:

– Горло твое совершенно здорово, и ты можешь говорить.

И он направил девочку на гипнотерапию. На десятом сеансе девочка заговорила.

Конечная цель любого обучения – сделать человека счастливее, чем он был. И беда тем педагогам и родителям, которые забывают об этом.

Резким окриком, грубым словом они не только наносят непосредственный вред учащимся, но вызывают к жизни еще одну силу – силу подражания, которая особенно велика в учениках. Таким образом, получается, что вредные микробы грубости могут распространиться в коллективе учащихся с большой скоростью. В таких случаях поступать следует точно так же, как поступают инфекционисты и работники санэпидстанций, – немедленно ликвидировать заразный микроб, не дав ему распространиться и вызвать эпидемию.

Каждый человек, желает он этого или не желает, учит чему-нибудь окружающих, особенно детей. В особой мере это относится, конечно, к родителям. «Он нервничает, он очень нервный», – твердят иногда родители о ребенке в его присутствии. Ребенок воспринимает это внушение. Через год-два он действительно научится «нервничать»

Не всякий, взявший в руки перо, ясно понимает, что каждое печатное слово, особенно относящееся к конкретному человеку, может обладать большой силой внушения. Порой пишущий совершенно не представляет действий своих слов на того, о ком он пишет. Поэтому отрицательное действие внушения можно наблюдать порой и от опубликованных в печати рецензий, отчетов, сообщений.

Известная футбольная команда только начала сезон и первую после долгой зимы встречу проиграла. Для опытного в спорте человека этот результат не говорит ни о чем. У тренера сейчас основная цель: ввести команду в игровую форму, дать игрокам возможность обстреляться в нескольких товарищеских матчах. В проигрыше сейчас нет ничего страшного. Даже сильнейшие в мире спортсмены начинают неровно. Но какой-то неискушенный в этих вопросах товарищ спешит возвестить на весь свет: «Репетиция оказалась неудачной!», «Первый проигрыш известной команды!»

Дальше он развивает свою мысль: «Игра у нападающих вялая, защитники не уверены в себе».

Почему, если команда проиграла первый матч, «репетиция» оказалась неудачной? Да разве можно требовать от игроков, чтобы они всегда, даже на тренировках, выигрывали? Так можно привести к срыву в самом начале сезона даже опытных спортсменов. Другое дело – основные матчи, где от спортсменов требуется полностью «выложиться», проявить высокие морально-волевые качества во встречах с сильнейшими противниками. Но эти качества надо сначала выработать, натренировать. В этом смысл спорта. Для этого и существует у спортсменов подготовительный период, «разведывательные» встречи.

Порой пессимистические выступления обозревателей подавляюще действуют на команду, подрывая ее боевой дух, вселяя неуверенность. Представьте себе на минуту, что вы начали танцевать, петь или выполнять сложное спортивное упражнение перед людьми. И вот один, второй, третий говорит вам с кислым видом, что у вас «не получается». После таких речей у большинства начнет получаться хуже, чем вначале.

– Так что же, хвалить всех напропалую? – спросят меня.

Нет. Приведу отрывок из выступления одного из опытных тренеров: «Слишком ранняя популярность и захваливание не приносят добра молодым спортсменам. Мы часто боимся такой шумихи. Журналисты ставят юных спортсменов перед слишком большой ответственностью. Они могут спокойно написать: такой-то побьет рекорд. После подобных предсказаний малейшая неудача кажется спортсмену катастрофой и выбивает его из седла. А может быть и так, что слава вскружит ему голову».

А разве некоторые наши тренеры и спортивные обозреватели не грешат тем, что они порой захваливают «зеленых» спортсменов, у которых от этого начинается головокружение и все происходящие отсюда печальные последствия? Неумеренная и преждевременная хвала не мене вредоносна, чем необоснованное отрицательное высказывание.

Сказанное мной относится и к рецензиям об артистах, художниках, писателях. Люди, пишущие об искусстве, в большинстве достаточно хорошо понимают мощное воздействие печатного слова. Но и среди них попадаются такие, которым «медведь на душу наступил». А ведь от рецензии зависит нередко не только временный «настрой» того, о ком пишут, но и формирование его творческой личности, выбор его пути. Конечно, можно их хвалить и ругать, когда это требуется, но делать все это необходимо с большим знанием дела, знанием всех тонкостей вопроса, о котором пишешь.

Всегда надо помнить, что любая рецензия, любая информация, слово должны не только констатировать факт, но иметь и более высокий прицел –помогать росту и совершенствованию того, о ком идет речь.