Дорогое лекарство - 8

Сплошь и рядом встречаются случаи, когда религиозные внушения в руках чересчур ретивых исполнителей приводят людей к тяжелым нарушениям здоровья.

Как-то в кожный диспансер на прием явилась женщина 38 лет с распространенным кожаным заболеванием, поразившим шею, спину, руки, слизистую оболочку рта и сопровождающимся, по ее выражению, «сводящим сума» зудом. Она рассказала, что более одиннадцати лет лечилась уколами мышьяка, стрихнина, витаминами, разнообразными физиопроцедурами. Улучшения состояния бывали очень короткими – два-три дня, а затем болезнь набрасывалась на свою жертву с новой яростью. Как часто бывает в таких случаях, кожное заболевание сопровождалось нарушениями нервной системы, которые не только поддерживали болезнь, но, видимо, и являлись причиной кожного заболевания.

Пациентка родилась нормальным, здоровым ребенком, но с тех пор, как себя помнит, находилась под влиянием фантастически суеверных бабушки и матери.

– Черти, русалки, домовые казались мне такими же реальными существами, как наша собака Динка – рассказывала она. – как только сгущались сумерки, я, будучи одна в комнате, забивалась куда-нибудь в угол, чтобы страшное не могло появиться за спиной. Мне казалось, что в темных углах комнаты кто-то притаился. Меня мучили кошмарные сны. Помню, когда мне было лет десять, к маме пришла знакомая. Она стала подробно рассказывать, что видела сон, будто кто-то душит ее костлявыми пальцами, а когда проснулась, то слышала звуки удаляющихся шагов по коридору, хотя знала, что в квартире никого нет. После этого рассказа я стала спать со светом, все время прислушиваясь, ожидая чего-то ужасного. В школе училась неважно, учеба казалась делом слишком отвлеченным. Одноклассники, заметив мои странности, стали подшучивать надо мной. Иногда эти шутки были жестокими. Однажды, когда я возвращалась из школы после второй смены, в безлюдном переулке появились двое – один с рогами, с бородой, другой лохматый, с синим лицом удавленника. Я закричала не своим голосом и потеряла сознание.

После этого случая пациентка могла выходить на улицу только с провожатым. Несмотря на то, что женщина ни в бога, ни в нечистую силу не верит, ее все последующие годы не покидала боязнь темноты, открытых пространств, особенно больших площадей. В связи со странностями ее поведения возникают конфликты с мужем, что возбуждает и без того напряженные нервы. Кожное заболевание, с которым больная обратилась в диспансер, возникло после одной из психических травм.

Я понимал, что трудно рассчитывать на излечение больной, не избавив ее от невроза. Зная, что больная нуждается в особо интенсивном лечении гипнозом, я решил усыпить ее особым методом, позволяющим мгновенно погрузить пациента в сон. Я понимал, что рискую – или добьюсь беспрекословного подчинения, абсолютной веры в благополучный исход, или потерплю полную неудачу – слишком много у больной было тяжелых невротических наслоений. Что ж, разумный риск даже в медицине допустим. Тем более, если интуиция и опыт предсказывают врачу, что данный метод наиболее уместен.

Итак, прочь сомнения! Сейчас нужна полная собранность, хладнокровие. Я встаю. Не спеша подхожу к пациентке и, глядя ей прямо в зрачки, приказываю: «Слушайте только мой голос! Подойдите к креслу. Встаньте к нему спиной». – Затем я медленно и твердо говорю: «Положите затылок на мою ладонь, вот так. Ваш затылок притягивает ладони. Вас неудержимо тянет назад». – Еще больше сосредоточиваю всю волю, все внимание. – «Вас все сильнее тянет назад, вслед за ладонью». – Резко отнимаю ладонь, и пациентка, покачнувшись, начинает медленно падать назад. В это мгновение я коротко и энергично приказываю: «Спать!» – Пациентка падает в кресло уже заснувшей. Первый этап работы удался. Теперь надо начинать лечение. Пожалуй, надо еще больше углубить сон.

– С каждой минутой вы погружаетесь во все более и более глубокий сон, –говорю я.

Затем внушаю состояние покоя и блаженства, полный отдых нервной системы и оставляю спать часа на полтора – такой сон в гипнозе отлично восстанавливает силы.

В следующий сеанс приступаю непосредственно к лечению болезни.

В первую очередь надо избавить больную от различных страхов, преследующих ее: боязни темноты, боязни открытых пространств. Эти страхи возникли в детстве и связаны с глубоко запавшими в душу представлениями о нечистой силе, сверхъестественных явлениях. Внушаю, что страхи ее бессмысленны, не имеют под собой никакой реально почвы. С каждым сеансом круг внушений расширяется, захватывает все большее количество симптомов болезни. После третьего сеанса пациентка чувствует себя спокойнее, появляется на улице без провожатых, сон стал глубже, но в комнате ночью все еще продолжает гореть настольная лампа.

Временами страхи вновь возвращаются к больной, но ненадолго.

Болезнь, как и большинство явлений в природе, не отступает сразу безвозвратно. Как весной наступают похолодания, так и болезнь, даже если она проходит быстро, в иные дни дает обострения.

Так было и с моей пациенткой. Порой к ней возвращался безотчетный страх, ей казалось, что она вновь заболевает, но это состояние быстро проходило, сменяясь бодрым, хорошим настроением. Наконец, наступил тот день, точнее говоря, та ночь, когда пациентка заснула без света. После пятого сеанса гипноза она перестала чувствовать зуд, сыпь на коже сначала поблекла, а затем и совсем исчезла. Пациентка стала, наконец, смело ходить по улицам, безбоязненно оставаться в темной комнате.

– Смешно и обидно, – сказала она по выздоровлении, – что половину жизни я находилась в плену у нелепых, необоснованных страхов.

Я же подумал, что вовсе не так уж смешно, когда человек, попавший под влияние предрассудков, расплачивается за это такой дорогой ценой.