Мой отъезд из Москвы -3

Так я поехал дальше в районный центр. Это было небольшое село, которое называлось Мерке. Здесь я решил, что дальше никуда не поеду. С вокзала нас привезли в помещение сельсовета. Здесь ожидало размещения около двадцати человек. Большая часть их была с Украины. Так как у меня было больше вещей, чем у других, меня поместили в доме председателя сельсовета. Позже мне рассказывали, что когда я вышел во двор, прибыла жена председателя, и спросила, у кого так много вещей, послала за тележкой и забрала меня вместе со всеми моими вещами на свою квартиру. Квартира их состояла из одной комнаты и кухни. Они уступили мне комнату, а сами ютились в кухне. Через несколько дней я стал замечать, что у меня стали пропадать вещи. Поэтому я спешно стал искать себе другую комнату.

 В Мерке кое-как смогли разместить беженцев. Здесь никто не спал на улице. Но зато здесь не было возможности для работы, и зиму 1941 года я не работал. Однако к весне мне удалось устроиться на МТС, где меня определили учетчиком в тракторную бригаду. Учетчик одновременно был и заместителем бригадира. Моя работа состояла в том, чтобы каждый день учитывать выработку каждого тракториста, я получал также и горючее (керосин, бензин) и выдавал трактористам. Большая часть поляков нигде не могла устроиться, среди них было много интеллигенции. Я познакомился с одним польским инженером-текстильщиком и его женой, которая была русской. Муж позже стал работать на МТС бухгалтером, а его жена устроилась медсестрой в больницу. В Мерке, как и везде в Казахстане, беженцы получали карточки, по ним каждый получал каждый день 400 грамм хлеба. Ослабевшие от длительного недоедания поляки один за другим умирали от голода. Когда замечали, что кто-то из поляков еле-еле переставляет ноги на улице, то знали, что через несколько дней он умрет. Эти несчастные люди просто падали на улице и больше не поднимались. Пока сообщали в больницу и оттуда кто-то приходил, упавший человек, как правило, был уже мертв. Позже для них организовали небольшую столовую, где польские беженцы каждый день получали немного еды.