История ликвидации забастовки железнодорожников - 1

XI. История ликвидации забастовки железнодорожников в Задунавье в июне 1919 года

 Во время Советской республики комитат Зала был разделен на две части: нижняя и верхняя Зала. Центром последней была Надьканижа, где размещалось командование фронта Муры.

 Комиссаром комитата Верхней Залы был Золтан Шнефф, рабочий, старый социал-демократ, который был губернатором (ишпаном) уже при правительстве Каройи.

 В первых числах июня 1919 года Шнефф пришел ко мне как к командующему фронта и попросил помощи, так как из-за границы в Надьканижу прибыло два состава с убойным скотом для Будапеште и застряли здесь, так как железнодорожники начали забастовку и не отправляют ни пассажирские, ни товарные поезда.

 Так я узнал от Шнеффа о забастовке железнодорожников. В то время продовольствие для Будапешта в основном поступало из Задунавья, так как жители приграничных районов по реке Мура и Хорватии охотно доставляли к границе животных и другое продовольствие для венгров.

 Прежде всего я позвонил командиру местной охраны Надьканижы, майору действительной службы по фамилии Дарваш, и приказал ему послать солдат, по возможности крестьянских парней, на станцию, чтобы они выпустили коров и свиней из вагонов на луг рядом с железнодорожными путями и пасли и охраняли их, пока железнодорожное движение не наладится. Так и произошло.

 Я просто не мог представить себе, что железнодорожники решились на забастовку, когда Советская республика существует всего два месяца. Я позвонил в Комиссариат внутренних дел, где мне сообщили, что железнодорожники Задунавья действительно начали забастовку, и Йенё Ландлер и Йожеф Погань начали с ними переговоры.

 Первого я знал еще со времени, когда учился на юридическом факультете Университета, с 1906 года, а позднее в 1910-1911 году работал у него в конторе как помощник юриста. Контора Ландлера большей частью занималась процессами железнодорожников и он имел очень хорошие связи с железнодорожниками, то есть я знал, что Ландлер не применит к железнодорожникам жестких мер.

 Надо сказать, что забастовку начали работники путевой службы и, например, рабочие железнодорожных мастерских в Надьканиже к ним не присоединились,

 Через Шнеффа я немедленно пригласил к себе несколько рабочих железнодорожных мастерских, в том числе Иштвана Бараня, и другого рабочего тоже по фамилии Барань, и договорился с ними о том, что 4-5 рабочих из мастерских добровольно начнут чинить испорченные, а кое-где и снятые рельсы,

 Работники путевой службы сформулировали свои требования в нескольких пунктах. Если я хорошо помню, они предъявили требования в шести пунктах, однако я запомнил только два. Их первым требованием было, чтобы железнодорожникам платили "голубыми" деньгами, а не "белыми", которыми во время Советской республики платили рабочим и служащим. Вторым требованием было то, чтобы железнодорожникам каждую неделю давали особый свободный день и разрешение ездить в провинцию, чтобы закупать продукты.

 Советская республика допустила ошибку: вместо "голубых" денег, которые использовались при монархии и режиме Каройи, напечатала "белые деньги" достоинством 200 крон, где только на одной стороне был печатный текст, а другая была пустой. Эти деньги, которые были похожи на этикетку к пиву, и назвали "белыми" деньгами, потому что крестьяне не соглашались их брать.

 Печать этих несчастных "белых" денег, конечно, была большой ошибкой, однако если правительство могло платить всем трудящимся только такими деньгами, то не было никаких оснований для железнодорожников начинать забастовку и пытаться поставить на колени Советскую республику.

 То есть эта железнодорожная забастовка была настоящей контрреволюционной забастовкой, целью которой было падение Советской республики,

 Я подождал еще один день и в полдень снова позвонил в Комиссариат внутренних дел, где мне сообщили, что переговоры Ландлера и Поганя с железнодорожниками еще не привели к результату.

 В таких обстоятельствах я решил начал действовать на свой страх и риск. Я объявил чрезвычайное положение. Я составил воззвание, отнес его в типографию и заставил, отложив всю другую работу, немедленно напечатать и в тот же день вывесить это воззвание в различных местах города.

 В воззвании говорилось о том, что тех железнодорожников, которые на следующий день в 8 часов утра не приступят к работе, я расстреляю без суда и следствия.

 Для большего воздействия я пригласил к себе Яноша Полаи, областного обвинителя (прокурора), который сам работал в железнодорожных мастерских кузнецом, и приказал ему немедленно установить 3-4 виселицы в тюрьме, так как я намерен повесить главных зачинщиков забастовки на рыночной площади. Я знал, что мое приказание через полчаса будет известно всему городу и вместе с воззванием о чрезвычайном положении окажет свое действие.

 На другой день начальник станции позвонил мне по телефону и спросил, что ему делать с этим множеством железнодорожников, которые явились на работу, потому что пришли не только действительные работники, но и больные, пенсионеры и находящиеся в отпуске. 4-5 главных зачинщиков ночью перебежало в Югославию, остальные же явились на работу.

 Теперь уже нужно было исправить все разрушения, которые были сделаны во время забастовки. Иштван Барань и его бригада положили необходимые инструменты, гайки, рельсы на ручную дрезину и в сопровождении двух вооруженных красноармейцев отправились чинить пути. Из их донесенья знаю, что контрреволюционеры "хорошо" поработали. Во многих местах они сняли или отвинтили закрепляющие рельсы винты, а кое-где сняли и унесли рельсы. Мы держали постоянную телефонную и телеграфную связь с ними и когда они сообщили, что путь восстановлен на достаточно большом расстоянии, то по моему указанию начальник станции отправил паровоз в сопровождении двух пулеметов. Когда путь был готов до Секешфехервара, я отправил вагоны со скотом в Будапешт.

 В Секешфехерваре еще велись переговоры с бастующими железнодорожниками, когда прибыл отправленный мною состав. И на этом забастовка, без каких-либо результатов, и закончилась.

 Правительственный совет на заседании 4 июня назначил особую комиссию для ликвидации контрреволюционного движения в Задунавье. Председателем этой комиссии был Тибор Самуэли, а членами комиссар Карой Вантуш и Ференц Янчик, командир Красной охраны Будапешта. Им уже ничего не нужно было делать для ликвидации железнодорожной забастовки.