Среди наших американских знакомых встречались молодые люди, входившие в эту новую маргинальную группу, появившуюся в обществе на волне сексуальной революции. Все они относились к категории интеллектуалов, отличались покладистым характером и преуспевали в своей профессиональной сфере. Среди них были талантливые слависты, с которыми мы познакомились еще в Москве, историки и искусствоведы. Их нравственные устремления не выходили за рамки интересов той среды, в которой протекала наша жизнь.
Некоторые однополые американские семьи шли на такой рискованный шаг, как усыновление детей. Мы стали свидетелями одного подобного случая, когда хорошо знакомая нам пара взяла на воспитание новорожденную девочку. Приемные родители окружили ее трогательной заботой и вниманием. Девочка росла избалованной и капризной, но более серьезные проблемы, связанные с ее пребыванием в такой необычной семье, были впереди. Похоже, что по молодости лет эти ребята, не имея достаточного жизненного опыта, плохо видели свое будущее и будущее своей приемной дочери.
Дело в том, что общественное сознание еще не готово к тому, чтобы традиционная семья с ее вековыми устоями отступила перед вызовом, брошенным ей новой субпопуляцией людей, биология которых призвана остановить безудержный рост народонаселения. В большинстве своем нравственные нормы, поддерживаемые религиозной моралью, отвергают существующую реальность и склонны видеть в ней только зло. Конечно, среди представителей современного поколения молодых людей, среди ученых и интеллектуалов взгляды на однополые союзы менее категоричны, они стремятся выносить свои оценки за рамки устоявшихся предрассудков. В связи с этим мне хотелось бы процитировать французского писателя Ромена Гари, который в романе "Обещание на рассвете" выразил эту мысль следующим образом.
"Никто никогда не заставит меня искать в сексуальных пороках людей критерий добра и зла. Мрачная физиономия какого-нибудь выдающегося физика, рекомендующего цивилизованному миру продолжать ядерные взрывы, мне куда более ненавистна, чем мысль о том, что сын спит со своей матерью. Женщина, занимающаяся проституцией за деньги, представляется мне сестрой милосердия и честной дарительницей хлеба насущного по сравнению с проституцией ученых, продающих свои мозги для разработки генетических ядов и атомного кошмара. По сравнению с душевными и умственными извращениями, в которые пускаются предатели рода человеческого, наши сексуальные измышления - включая продажные и кровосмесительные - вокруг трех жалких сфинктеров, которыми наградила нас природа, выглядят ангельски невинно, как улыбка младенца".
Среди молодых американских семей нередки случаи усыновления детей, оказавшихся по разным причинам в приюте. Когда стало известно о серьезных материальных проблемах в детских приютах России и Украины, некоторые американцы выразили готовность, заплатив немалые деньги, взять оттуда на воспитание ребенка. Одна моя студентка, 30-летняя Синди П., по профессии медицинская сестра, стала изучать русский язык специально для того, чтобы подготовиться к приему 5-летней девочки из Харьковского детского дома. В семье Синди уже было двое детей: родная девочка и мальчик, взятый из американского приюта. Движимые благородными чувствами, они с мужем решили, что воспитание троих детей им будет по силам, а для детей пребывание в единой семье пойдет только на пользу. В реальной жизни все оказалось не так просто.
Кристина (так звали девочку, в Америке она стала Кристой), приучилась в детском доме верховодить, поэтому с первых же дней жизни в семье стала терроризировать своих маленьких брата и сестру. Требовалось время, чтобы девочка поняла, что в новой семье ей не нужно отстаивать свое право на существование, как это было среди ее детдомовских сверстников, где ласки и внимания воспитателей не хватало на всех сирот. Все кончилось весьма драматично для семьи. Но более благоприятно для самой девочки. Синди была вынуждена обратиться к психологу, который после тщательного обследования порекомендовал передать Кристу в другую семью, стоявшую следующей в очереди на усыновление. Там не было детей, и Криста лишилась возможности кем-либо командовать. Новые приемные родители Кристы оказались нашими хорошими знакомыми, и мы знали, что они давно собирались усыновить ребенка. Они были счастливы представившемуся случаю. Девочка попала в семью двух университетских профессоров, которые с энтузиазмом взялись за ее образование. Отец занимался с ней изучением языков, а заботливая мама все делала для того, чтобы ребенок почувствовал семейное тепло и домашний уют. Интересно, что во время наших встреч, когда мы переходили на русский, Криста категорически отказывалась пользоваться родным языком.
Свободное копирование
