Жизнь на фоне возрождения сталинщины - 1

 12. Жизнь на фоне возрождения сталинщины

 Как известно, чекисты в октябре 1964 года привели к власти Л.И. Брежнева. Хрущеву дали по рукам за своеволие и зато, что он так и не понял, кто со времен "гения всех времен и народов" правил бал в стране Советов. После переворота сталинщина стала медленно, но верно снова вползать в нашу жизнь. На протяжении последующих 17 лет чекисты усиленно работали над созданием имиджа нового генсека, чтобы тешить тщеславие бездарного лидера и как можно дольше удержать его на своем посту. Этот слабовольный неинтеллектуальный человек был нужен им, как надежный гарант стабильности их сомнительных политических интриг. При Брежневе, Черненко и Андропове чекисты вернули себе власть и снова стали ведущей политической силой как в стране, так и за границей.

 Никогда не было статистики, и, по-видимому, мы никогда не узнаем, на сколько увеличилась армия чекистов в застойные времена брежневского правления по сравнению с периодом хрущевской оттепели. Но как бы спецслужбы ни скрывали свою тайную, "подковёрную" деятельность, многое было очевидным для наблюдательного глаза. Невозможно было не заметить гигантское сооружение, возведенное в пригородной зоне, начинающейся за кольцевой дорогой, на юго-запад от Москвы. От проходящего транспорта его скрывала широкая полоса леса, где за каждым кустом стояла вооруженная охрана. Однажды, проезжая по этому участку дороги, я свернул на обочину и остановил автомобиль, чтобы проверить исправность колеса. Тут же передо мной, как из-под земли, вырос солдат с автоматом и потребовал немедленно уехать, т.к. оказывается, я остановился на запретной территории (хотя дорожные знаки, запрещающие остановку, отсутствовали). Позднее я узнал, что огромное пространство, прилегающее к вновь созданному центру, включая и участок кольцевой дороги, является вотчиной государственных служб безопасности.

 Многие помнят, как в середине 1960-х годов из ближайшего окружения стали исчезать знакомые люди, которые потом также внезапно появлялись, но уже в другом качестве. Так было с моим приятелем Сашей С и мужем моей сотрудницы Сергеем Г. Корпорация с бешеной скоростью восстанавливала свое пошатнувшееся при Хрущеве положение и пополняла свои ряды. В учреждениях расширялся штат первых отделов, еще со сталинских времен опутавших, как паутиной, всю страну, начиная от ЖЭКа и до кабинета министров. Создавались новые специальные режимные службы и вводились высоко оплачиваемые должности заместителей директора по режиму, организовывались специальные структуры в местных органах власти. В ИЭМ им. Н.Ф. Гамалеи появился кабинет подполковника Копылова, который осуществлял непосредственную связь администрации института с соответствующей инстанцией КГБ. Стараясь быть скромным и незаметным, он под каким-нибудь благовидным предлогом приглашал к себе заведующих лабораториями и вел с ними доверительную беседу, прощупывая благонадежность руководителей.

 В моду вошли т.н. закрытые письма ЦК, которые читали членам партии на закрытых партийных собраниях. Скудоумие, наполнявшее эти письма, действительно заслуживало того, чтобы его скрывали, ибо письма блистали такими шедеврами как "экономика должна быть экономной" и прочее.. Периодически под строгим контролем режимных служб ЦК проводило в Кремлевском дворце съездов мероприятие, называемое собранием партийного актива. Для участия в нем "приглашались" секретари партийных организаций учреждений и крупных предприятий. Однажды на такой актив попала моя знакомая Галина Ивановна - секретарь парткома смежного института. Во время заседания она почувствовала тошноту и собралась уйти домой. Стражи, стоящие у входа, буквально схватили ее, долго допрашивали и настаивали на том, чтобы она вернулась в зал. Записали все ее данные, а на следующее утро она была вызвана в райком, где ей объявили строгий выговор и лишили секретарских полномочий. "Боевой отряд" партии стоял на чеку.

 Все это свидетельствовало о гипертрофированном разрастании монстра и его "органов" до невероятных размеров. Говоря научным языком, политический кризис, возникший после разоблачения сталинских преступлений, удалось остановить давно испытанными методами сталинщины. Ремиссия закончилась, и раковая болезнь общества стала прогрессировать с новой силой.

 После того, как восстановление ленинских норм партийной жизни, затеянное Хрущевым, не привело к желаемому результату, оставалось только надеяться на испытанный оплот советской власти - политическую силу, выросшую и окрепшую в борьбе с внутренними и внешними врагами благодаря использованию в своей деятельности методов террора. Период брежневского правления ознаменовался "великими победами" чекистов по всему фронту. Завершился этот победоносный период, как известно, приходом к власти Ю.В. Андропова. При нем была сделана очень осторожная попытка легализовать чекизм как политическую силу. Помешало ему это сделать катастрофически ухудшающееся здоровье и вскоре наступившая смерть.

 Путь чекистов к власти был долгим и завершился победой в 2000 г. после яростной компании шантажа, лжи и насилия, обрушившихся на демократов, не сумевших распознать и оценить скрытые пружины чекистского братства.

 В годы брежневского правления в газетах по-прежнему воспевали коммунистическую партию и ее единство с народом. В постсоветское время новая прочекистская партия "Единая Россия" уже не стесняясь, использовала этот некогда созданный советской пропагандой трафарет, чтобы заявить свои права на российских подданных.

 Однако чем упорнее власти шли против здравого смысла, тем больший протест они вызывали у здравомыслящей молодежи, повзрослевшей ужу после сталинских репрессий. Среди писателей в 70-е гг нашлись отважные люди, решившиеся на то, чтобы печатать свои произведения за границей. Шумное дело Синявского и Даниэля показало, что остановить протестующую мысль невозможно даже угрозой заточения в тюрьмы и концлагеря.

 В 1974 году был выслан из страны А. Солженицын, которому в 1970 г. Нобелевский комитет присудил премию по литературе. После опубликования "Одного дня Ивана Денисовича" он продолжал писать на лагерную тему, разоблачая преступления сталинщины. Однако времена "оттепели" прошли, и лагерная тема была не по душе поднявшим голову сталинистам. Они хотели оставаться героями в глазах народа. К тому же, среди советских людей было немало таких, кто свыкся с лживостью властей, и признаться в том, что их дурачили многие десятилетия, у них не было сил. Им больше нравилось стоять во главе "всего прогрессивного человечества", чем выглядеть жертвой политического обмана.