***
— Подведем итоги и выясним ситуацию, — говорю, я жене.
— Подводи, не подводи, а писаться нам некуда больше, — отвечает она.
— Не решай преждевременно. Ты географию плохо знаешь. Есть такие республики, которые и на картах не обозначены. Сан-Марино, в Пиринеях еще какая-то. Кроме того, есть вроде Либана или Хайдерабада…
Черт их знает, где они находятся! Может туда запишут. Рассмотрим вопрос углубленно. Прежде всего, краткий исторический обзор с года 1946-го, когда в Аргентину писались…
— Под девятым номером, как сейчас помню.
— «Первые да будут последними». Именно этим текстом и руководился И. Л. Новосильцев, задвигая нас с номера девятого в самый конец. А ты не ропщи. На твое место серб попал. Не какая-нибудь шпана, а с долларами.
— И «либеро сбарко» пришло тогда, когда отправку уже закрыли…
— Ладно. Дальше Венецуэла. Не подошел по специальности. Сам дурак был еще тогда. Чили — ростом не вышел. Перу — лишние члены семьи оказались. Парагвай — чего-то в кармане не хватило, чтобы в группу попасть. Бразилия, Австралия, Ныо-Зеланд разом отпали по возрасту. В Боливию — веса не хватило. В Канаду по твоим хореографическим способностям не попали.
— Все равно бы не пустили! — оправдывается жена.
— Так. Теперь США. В 1949 г. князь С. С. Белосельский-Белозерский, белый ашшуренс прислал. Его не признали. В это время Трумэн новый закон утверждал. Утвердил. Князь второй, теперь уже зеленый ашшуренс прислал. Пошло дело…
— Пошло, да не вышло.
— Погоди, погоди… везде точность нужна. Слушай, у меня все записано: 37 посещений офисов по вызову, к ним 102 регистрации. Медицинских процедур у меня 21, у тебя 16, у Лоллика 15. К ним 62 регистрации. Присяга американскому флагу в том, что я не мошенник. Десять отпечатков каждого пальца на тот случай, если я мошенник. Курсы птицеводства, экзамены по садоводству, практикум по пчеловодству. Итого — три диплома…
— Кончай, — кричит жена, — у меня мигрень начинается!
— Ладно. Переходим к текущим делам. По существу, писаться больше некуда. Весь земной шар исписали.
— На итальянскую экономику выйти?
— Прикрыто. Своих в ИРО суют, все места заняты. Разве не видишь.
— На германскую?
— В Германию из Италии нас, дипийцев. не пускают.
— В Швайцарию туберкулезных берут. Туда может быть?
— Какой там черт! Доктор Орио хохочет над моим туберкулезом. «Покормить бы вас месяц говядиной, — говорит, — так на ринг можно ставить! Дыхание, как у лошади!»
— В дом старости куда-нибудь?
— Туда сверх 65 берут, а я малолеток, всего 61.
— Инвалидность какую-нибудь выдумать?
— Поди, выдумай!
— Трудновато, — смотрит на меня с сожалением жена, никакого уродства. Как это ты раньше покалечиться не догадался!
— Итак, выносим резолюцию: мы находимся в полном и безвыходном окружении всеми видами и подвидами всех демократических свобод. Выбирай любую. Ганц капут и аллес ферботен.
— Да. Теперь-то на самом деле ферботен. Не проскочишь. Это тебе не зверства нацизма!
Свободное копирование
