Землетрясение или… война?
Событие, не имеющее никакого отношения к политике — землетрясение.
Это было 9 ноября 1940 года. Я спала на завалинке в саду. Охапка сена. Укрываюсь тулупчиком, а сверху клеенка. Приснилась мне мама: стоит вся в черном, протягивает ко мне руки и с такой любовью мне говорит по-гречески: «Korizaki mo kalostomo!» («Девочка моя любимая!») Я хочу к ней, но не могу шевельнуться. А она как будто отделяется от земли и тает, шепча какие-то ласковые слова и протягивая ко мне руки. Я рванулась и… проснулась. Проснулась, а что-то не так! Как будто завалинка подо мной шевелится, вздрагивает. Тихо. Ветра нет. Две большие акации, что возле погреба, как-то странно трепещут. А дом — он был старый, деревянный — скрипит, так и стонет.
— Землетрясение! — сразу сообразила я.
И слышу — по всему городу собаки залаяли, петухи закукарекали; то тут, то там женщины заголосили.
Я вскочила, подбежала к окошку Дроботенко:
— Григорий Иванович, Паша! Укутайте детей, давайте их в окно! Дом может рухнуть…
— Что, война? Война? — кинулся к окну Гриша.
— Какая там война? Землетрясение…
Он успокоился:
— А я уже думал — война.
Все окончилось благополучно. Потом долго смеялись: «Война!» А собственно, что смешного?
Свободное копирование
