Уже к концу идет сенокос и уборка сена. Скоро по договору нам предстоит работа по уборке хлеба и других культур. Мы готовимся к этому труду. Прежде всего, Вера предложила нам сшить нарукавники для вязки снопов. Это было необходимо, чтобы не исколоть сильно руки. Мы сшили каждая себе нарукавники, и Вера предложила вышить их, чтоб было красиво. Это - тетин стиль придавать работе красоту, одухотворять любой труд.
Наступило одно из летних воскресений. В это утро коров доила Вера, а я спала, сколько мне хотелось. Спала я, наверно, долго, потому что сквозь сон я услышала как под гармонь парни, проходя мимо нас, хором пели частушки. Это была традиционная воскресная прогулка парней по улицам деревни. Услышав это пение и музыку, я проснулась с чувством глубокой невыносимой тоски. Откуда эта тоска?! Да...Феня...Петр! Это их горе постучалось мне в сердце. Ведь в прошлом году мы по воскресеньям ходили "на улицу". Петя и Феня были счастливы, а вместе с ними радовалась и я.
С утра мне было как-то не по себе, но после обеда новое событие развлекло меня. Сижу я в ограде на черемухе и ищу поспевающие гроздья ягод. Открывается у ворот калитка, и к нам заходят два молодых человека, скорее даже мужчин. Один высокий широкоплечий красивый блондин, второй темноволосый тоже высокий, позднее я разглядела, что у него, как говорят, заячья губа (верхняя губа короткая и сильно раздвоенная). Это оказались новые знакомые нашей Зои. Где она с ними познакомилась, я уже не помню. Зоя, оживленная, встретила их на крыльце. Так они стояли тут и разговаривали, глядя в нашу ограду-сад. Вдруг черноволосый гость спросил: "А это что там за птичка на дереве сидит?". Зойка пригляделась и засмеялась: "Да это Нина, моя двоюродная сестра. Нинушка, давай слазь с черемухи: гости пришли". Зоя с гостями зашла в дом, а я слезла с дерева и тоже направилась в комнаты. Там Зоя уже знакомила гостей с тетей, Верой и Леной. Тетя ушла в кухню готовить угощение, немного погодя на помощь к ней вышла Вера, а мы сидели. Взрослые вели веселую оживленную беседу, а я слушала их и наблюдала. Очень мне понравился Вольдемар Мартынович, светловолосый богатырь. Иван Филимонович, второй гость, тоже был бы неплох, если бы ни эта его заячья губа. Оба они маслоделы, то есть маслодельные мастера. Вольдемар латыш. В то время по сельским маслодельным заводишкам мастерами работали большей частью латыши. Вольдемар работал и жил в Соусканихе.
Гости пробыли у нас почти до вечера. Много беседовали, слушали нашу с Зоей игру, немного танцевали. А Зоя так разошлась, что даже спела под гитару модный в то время романс:
Дышала ночь восторгом сладострастья,
Неясных дум и трепета полна.
Я Вас ждала с безумной жаждой счастья,
Я Вас ждала и млела у окна.
Правда, когда мы иногда бывали одни, как говорится в тесном семейном кругу, на Зойку нападал бес, и она хулиганила. Садилась у окна, брала гитару и, закатывая глаза, томно пела этот романс. Только слово "млела" она заменяла на п.. .ела.
Свободное копирование
